Ведущая программы «Кәнтыя» на селькупском Евгения Сморгунова рассказала об уникальных подходах при создании медиапроектов на родных языках

В этом году будет 30 лет, как жительница села Красноселькуп Евгения Сморгунова работает в селькупских СМИ Ямала. 22 года она ведет программу «Кәнтыя». Долгие годы передача выходила в эфире районной телекомпании «Альянс». С января телепрограмму выпускает холдинг «Ямал-Медиа». Евгения Сморгунова рассказала «КМНСОЮЗ-NEWS», как создавать программу на родном языке, искать героев и решать сложные технические вопросы. Также наша героиня поделилась наблюдениями, почему молодым носителям селькупского иногда бывает сложно получить профессию, связанную с родным языком.

– Евгения Сергеевна, что изменилось в программе «Кәнтыя» после перехода под эгиду «Ямал-Медиа»?

– Формат остался тот же, программа выходит дважды в месяц, хронометраж 19-20 минут. Изменилась по сути только заставка. Ну и команда, которая занимается монтажом, теперь в Салехарде. Программа у нас с историей, она появилась еще в 1992 году. Я сама пришла в 2000-м, потом увольнялась, снова вернулась. Так что в общей сложности я веду эту передачу уже 22 года.

iframe src=”https://vk.com/video_ext.php?oid=-70131412&id=456278761&autoplay=1″ width=”853″ height=”480″ style=”background-color: #000″ allow=”autoplay; encrypted-media; fullscreen; picture-in-picture; screen-wake-lock;” frameborder=”0″ allowfullscreen>

Видео 1. <iframe src=”https://vk.com/video_ext.php?oid=-70131412&id=456278761&autoplay=1″ width=”853″ height=”480″ style=”background-color: #000″ allow=”autoplay; encrypted-media; fullscreen; picture-in-picture; screen-wake-lock;” frameborder=”0″ allowfullscreen></iframe>

– Как вы попали на телевидение?

– Я вообще никогда не думала, что буду стоять перед камерой, брать интервью. Всегда говорю, что в детстве жила в лесу, так оно и было. Мои родители вели традиционный образ жизни, мы в семье говорили только на селькупском. Я окончила училище, потом педагогические курсы. Пошла работать в интернат в Красноселькупе. Это было начало девяностых, местные журналисты тогда выбили ставку для корреспондента со знанием селькупского языка на нашей районной радиостанции. И меня пригласили вести эту передачу. Это был мой первый опыт в журналистике. Помню, я все время у мамы своей спрашивала, как будет то или иное слово. Она рассказывала, помогала, а сама долгое время не могла поверить, что селькупский язык звучит по радио. Это казалось невероятным достижением. В каждом доме работала радиоточка. «Селькупы говорят по радио», – вот такая реакция у людей была. Хотя программа-то всего 15 минут длилась.

Потом в 2000 году меня пригласили на передачу «Кәнтыя». Также какое-то время я вела детскую программу «Познавайка». Тоже на селькупском.

– Существуют ли технические особенности, связанные с созданием селькупских телепрограмм?

– Да, есть. Например, корректная расстановка титров. Режиссеры, монтажеры и другие специалисты, которые занимаются техническими работами при создании сюжета, не владеют селькупским языком. Соответственно, им тяжело сориентироваться, на какой секунде нужно поставить тот или иной титр.

– Как выходите из положения?

– Путем правок. Например, недавно я получила черновой вариант нашего очередного выпуска, отметила, где неверно выставлены титры, написала, как нужно исправить. Это, конечно, кропотливая работа для всех, но альтернативных вариантов я не вижу, потому что фактически получается, что из всех, кто задействован в создании программы, только я знаю селькупский язык и понимаю, о чем говорит герой.

^{Фото из архива Евгении Сморгуновой}

– Как решаете вопрос со словами «эфир», «телепрограмма», «интервью», их ведь нет в селькупском?

– Слова «телепрограмма» нет, а просто «программа» есть. Я его использую. Вообще, стараюсь строить предложения так, чтобы каких-то технических терминов не требовалось, например, говорю: «Сегодня мы будем разговаривать на селькупском», и все, проблема решена. Вместо «мы взяли интервью» говорю «сегодня у нас в гостях». То есть можно обойтись без терминов. Потому что, действительно, в селькупском языке их нет, если требуется дословно перевести, то, конечно, это будут русские слова. Но программа-то у нас на селькупском языке, а русские передачи можно посмотреть в любое время по любым каналам.

Конечно, не все можно заменить альтернативными словесными конструкциями. У нас, например, нет слова «закон». Но правовые вопросы мы тоже иногда поднимаем. Использую слово «дело» как наиболее близкое.

– О чем будет следующий выпуск вашей программы?

– Он будет необычный, исторический. О переселении селькупов с реки Обь на реку Таз в XVIII веке. Выпуск еще в процессе монтажа, уже сейчас можно сказать, что передача получается сложная. Но интересная. Я рассказываю, как шло переселение, захватываю историю городища Мангазея, которое появилось около 1600 года. Причины для переселения во многом были экономическими – в тех местах, где селькупы раньше жили, с них брали ясак 10 тысяч соболиных шкурок, а мангазейские стрельцы установили 5 тысяч. И люди переселились. Это было не так сложно, учитывая, что все тогда кочевали.

В общем, сюжет интересный, есть научные исследования, архивные. Настоящим вызовом стал поиск видеоряда. Это же телепрограмма, то есть картинка должна быть обязательно. Так что мы долго с коллегами искали, как выйти из положения, нашли иллюстрации, какие-то кадры с природой, старинные предметы подсняли. В общем, искали выход из положения. В ближайшие дни программа должна выйти в эфир. Ну а я работаю над следующими выпусками. О чем они будут, пока секрет. Но точно о нас, о селькупах.

– Как находите героев для своей передачи?

– Это не просто. Даже если человек говорит на селькупском, это не означает, что он может дать интервью. Если встретишь человека на улице или в магазине, то можно завязать обычный бытовой диалог. Но развить беседу, поговорить на отвлеченные темы уже не получится.

Поэтому, когда при подготовке программы героя, у которого можно было бы взять интервью, не находится, я выхожу из положения, записывая стендапы, то есть сама встаю перед камерой и что-то рассказываю.

Многие мои герои из сел Ратта и Толька, там говорят на селькупском языке, есть носители. Я, когда еду в эти села в командировку, беру интервью и короткие комментарии у всех, кого только встречу. Уже потом дома разбираю, где какие комментарии использовать. В Ратте и Тольке получить видеокомментарии можно только лично. Если в крупных городах есть возможность взять интервью по видеосвязи, попросить отправить через интернет голосовое сообщение или небольшое видео, то в этих селах есть большая проблема со связью.

^{Фото из архива Евгении Сморгуновой}

– Отличается ли речь селькупов в селах Ратта и Толька от той, что звучит в Красноселькупе?

– В Ратте и Тольке чувствуется близость к Красноярскому краю. Села, кстати, изначально входили в его состав, а потом в 50-е годы при очередной административной реформе их отнесли к Ямалу. В Тольке и Ратте используют местный говор, но я его прекрасно понимаю, там слова-то те же, но произносятся они немного по-другому.

Когда на форумах и конференциях встречаюсь с томскими селькупами, каждый раз ловлю себя на мысли, как же у нас различается язык. Если вспомнить историю селькупов, то они пришли на Ямал с Нарымского края, то есть с территории нынешней Томской области в XVIII веке. Естественно, в процессе миграции речь менялась, трансформировалась. У селькупов в Томской области сохранились в обиходе старинные слова, которые у нас сейчас не используются. Все эти процессы описаны в науке, к нам регулярно приезжали экспедиции и очень важно, что выпущены словари.

Я сама говорю на северном наречии, поскольку я из поселка Сидоровска Красноселькупского района, и в работе пользуюсь диалектологическим словарем северного наречия селькупского языка под редакцией Ольги Казакевич и Елены Будянской.

Но вообще, селькупская речь за последние полвека сильно изменилась. Несколько лет назад я переводила селькупские сказки и рассказы из аудиоархивов 1961 года. Меня об этом попросила Светлана Викторовна Орлова – научный сотрудник Института финно‑угорских/уральских исследований Университета Гамбурга. Я ей перевела девять сказок. Вы не представляете, как это мне помогло. Занимаясь этими сказками, я услышала много старых селькупских слов, поняла, как их применять при разговоре. Так было приятно слушать людей тех времен, по-настоящему душа радовалась.

^{Фото из архива Евгении Сморгуновой}

– Есть ли еще медиапроекты на селькупском?

– В селе Толька при центре дополнительного образования «Наследие» есть своя небольшая радиостудия, и сотрудница центра Татьяна Куболева ведет программу на селькупском языке. Кстати, молодая девушка – и прекрасно говорит.

В районной газете примерно раз в квартал выходило приложение «Истоки» на селькупском языке.

У нас есть вкладка на селькупском языке в районной газете «Северный край». Сейчас ее тоже выпускает холдинг «Ямал-Медиа». В этой вкладке выходят статьи на селькупском с переводом на русский. И так – в каждом номере. То есть мы собираем материалы, а коллеги в медиакомпании уже занимаются версткой, допечатной подготовкой. Штатных авторов на селькупском у «Северного края» нет. Какие-то тексты пишу я, некоторые материалы присылают учителя селькупского языка из сел Толька и Ратта. В начале нашей беседы я говорила про технические особенности создания телепрограмм. Так вот, когда работаешь с текстом, тоже есть свои нюансы. Так как раскладки для селькупского языка у нас нет, то мы используем символы из «Юникода». Это не слишком удобно, потому что, когда вводишь текст на русском, можно просто печатать предложения и не делать лишних движений. Когда печатаешь текст на селькупском, необходимо постоянно заходить в раздел «Символы», чтобы вставить нужную букву. У нас в селькупском алфавите 46 буква. То есть практически в каждом слове есть буквы, которые не совпадают с русским алфавитом.

Но самое главное то, что медиапроекты на селькупском существуют и развиваются Так что можно с уверенностью сказать, что СМИ играют важную роль в самосознании селькупов.

Видео 2. <iframe src=”https://vk.com/video_ext.php?oid=-202008533&id=456241135&autoplay=1″ width=”853″ height=”480″ style=”background-color: #000″ allow=”autoplay; encrypted-media; fullscreen; picture-in-picture; screen-wake-lock;” frameborder=”0″ allowfullscreen></iframe>

– Могут ли школьники говорить на селькупском так, чтобы у них можно было взять интервью?

– У нас хорошие учителя и старательные дети, но, к сожалению, свободно говорящих очень мало, поскольку билингвы, которые одинаково хорошо владеют двумя языками, в принципе редкость. Маятник в какую-то сторону да качается. Сейчас среда располагает к тому, чтобы акцент делался больше на русский язык. На отдаленных территориях есть те, кто большую часть времени говорит на селькупском, думает на нем. Но это сказывается на степени владения русским языком и, как следствие, на общей успеваемости.

Я однажды в селе Ратта познакомилась с девушкой, она тогда девятый класс оканчивала. Как она прекрасно говорила! У меня прямо душа обрадовалась, я подумала, вот она – молодежь, которая говорит на нашем языке. И девушка способная, талантливая, умная, ответственная, я сразу поняла, что из нее вышла бы прекрасная учительница родного языка, это прямо ее.

Но так как она думает на селькупском, то ей тяжело даются школьные предметы, которые, естественно, преподаются на русском. Как следствие, у нее невысокие оценки в аттестате и она сама очень не уверена в своем потенциале. Я надеялась, что она все-таки поступит на педагога родного языка, но она даже не стала подавать документы в колледж, опасаясь, что не потянет учебу. Ее можно понять, ведь помимо родного языка во время учебы будет множество других предметов. И они все на русском. Так что молодежь, владеющая селькупским, есть, но очень важно, чтобы появились какие-то инструменты, которые позволят таким юношам и девушкам получить образование в сфере педагогики или культуры, чтобы их профессия была связана с селькупским языком и они распространяли свои знания.

Справка «КМНСОЮЗ-NEWS»

ФИО: Сморгунова Евгения Сергеевна

Регион: Ямало-Ненецкий автономный округ, Красноселькупский район, с. Красноселькуп

Деятельность: ведущая телепрограммы «Кәнтыя»