Хантыйский музыкант Валентин Неттин рассказал, как перекладывает на битовое звучание произведения югорских классиков и почему эта музыка востребована у слушателей всех возрастов

Группа «Вэншен ёхум» из Ханты-Мансийска готовит к выходу первый альбом. В него войдут 10 треков на хантыйском языке на стихи Владимира Волдина, классика югорской поэзии, положенные на… рэп. Музыканты уже выступали с этими песнями на крупнейших площадках Югры и получили самые позитивные отклики, молодежи нравится звучание, а слушатели старшего поколения ценят, что  проект сохраняет родной язык и знакомит юношей и девушек с югорской поэзией. Сегодня лидер группы «Вэншен ёхум» Валентин Неттин – гость нашей рубрики «Интервью недели».

– Валентин, как появилась идея переложить на рэп произведения классической хантыйской поэзии?

– Вообще, я всегда понимал, что моя жизнь так или иначе будет связана с сохранением родных языков. Но как-то все не складывалось. Родной язык я немного знал, но в силу жизненных обстоятельств был оторван от культуры.

Я писал песни на русском языке, мой хороший друг –  музыкант Владимир Мирошниченко все советовал мне начать писать на хантыйском. Но как-то не доходили руки. Потом Владимир ушел из жизни, и я посчитал своим долгом написать в память о нем песню на хантыйском языке, назвал ее «Ай ханнехо», что в переводе с хантыйского «Маленький человек». И с этого момента началось мое путешествие по хантыйскому языку.

Спустя некоторое время мне попался сборник хантыйско-мансийской поэзии, где я нашел   стихотворения нашего замечательного хантыйского поэта Владимира Семеновича Волдина. Его поэзия мне очень сильно откликнулась, там были ритмика, рифма, любовь к земле, к родному краю. Я начал пробовать его стихи на хантыйском перекладывать на биты, и очень хорошо пошло. Для первой песни взял стихотворение «Вэншен ёхум», что в переводе с хантыйского «Сосновый бор», дал послушать родственникам. Им очень эта песня зашла, и с этой песни все, в принципе, и началось, и именно она дала название нашей группе.

– Сколько сейчас человек в коллективе, какие инструменты вы используете?

– В нашей группе я единственный ханты, все остальные ребята русские, но очень уважительно относятся к национальной культуре. Мы стараемся интегрировать в современные музыкальные жанры традиционные хантыйские инструменты бубен, тумран (варган), санквылтап, или нарсьюх. У нас в отдельных композициях используется горловое пение – «каргара сыгыт». Это больше алтайская традиция, но горловое пение очень гармонично звучит.

^{Фото из архива Валентина Неттина}

Состав у нас следующий. На славянских гуслях играет Николай Чабаненно, на санквылтапе  – Денис Ефимов. Современное звучание обеспечивается битами и бас-гитарой, за них отвечает Алексей Попов.

Мы стараемся выступать группой, но объективно это не всегда получается. Не у всех есть возможность приехать на выступление, у всех семьи, работа. И, например, в командировках я выступаю сольно.

– Кто ваши зрители?

– На концерты приходят люди разных возрастов, много молодых. Я очень долго думал, как привлечь молодежь к изучению родного языка, вызвать у них интерес к познанию своей культуры. Вот как раз таки через эти современные жанры: рэп, регги, этнический фолк, где-то даже электронная музыка. Я много выступал в колледжах, в школах, и всегда, когда перед концертом спрашиваю у ребят, слышали ли когда-нибудь рэп на хантыйском языке или регги, в зале начинают смеяться, хихикать, многие не верят. Но, как только начинает звучать музыка и первые слова, люди достают телефоны, все как один, все начинают снимать, а в конце выступления подходят, хотят сфотографироваться, спрашивают, где скачать, на каких площадках найти треки, говорят: «Я хочу это слушать», кто-то предлагает даже совместные проекты сделать.

Со стороны старшего поколения главное ощущение – это надежда, что язык сохранится. Часто приходят носители языка, я вижу, как у них загораются глаза, потому что, когда хантыйский язык начинает звучать в разных форматах, это воспринимается как волшебство. В людях это откликается, мы получаем очень много обратной связи, поддержки, еще раз говорю, нам доверяют, а это самое главное.

Для концертов мы тщательно выбираем площадки. В клубах стараемся не выступать, особенно, когда идут какие-то банкеты или алкоголь льется рекой. Наш формат – это все-таки культура.

– Есть ли еще хантыйские рэперы? Проводятся ли батлы на хантыйском языке?

– Я бы и себя не стал называть рэпером. Возможно, я уже все это перерос, хотя и исполняю рэп,  но не делю музыку на жанры. Не исключено, что есть ребята, которые исполняют рэп на хантыйском, но я о них еще не слышал.  Я знаком с мансийским рэпером Евгением Анямовым, и мы в скором времени планируем с ним выпустить совместную работу, то есть я на хантыйском, а он – на мансийском.

Я думаю, что очень здорово объединить в одной песне хантыйский и мансийский языки.

В планах сделать совместные проекты с певицей и актрисой Верой Кондратьевой.  Буквально недавно мы с ней вернулись с Международного фестиваля молодежи, который проходил в Екатеринбурге, до этого ездили в Красноярск на «Сокровища Севера», где тоже очень хорошо заявили о себе, я привез оттуда кубок, получил  спецприз в номинации «Северный бит». Это было очень приятно, представители жюри очень много теплых слов сказали, что мы правильным делом занимаемся, то, что мы делаем, очень круто, потому что может привлечь именно молодежь.

Я могу перекладывать один и тот же текст на хантыйском языке на разные жанры, чтобы добиться пластичности в звучании. Фристайлить на хантыйском в плане импровизации текста я пока, признаюсь,  не могу. Родной язык я знаю, но все-таки не на таком уровне. На русском языке я фристайлить умею, а на хантыйском мне еще расти и расти.

В рэп-батлах я никогда не участвовал, и мне вообще такой формат не нравится, потому что рэп-батл подразумевает, что нужно «проехаться» по своему конкуренту, наговорить ему всякого нехорошего. Ну и в целом хантыйский язык, на мой взгляд, не подходит для формата батлов.

^{Фото из архива Валентина Неттина}

– А, например, про технологии или какие-то социальные проблемы можно сложить рэп на хантыйском?

– Некоторые социальные темы, которые касаются наших традиций, вполне ложатся в тексты. Я недавно написал на русском языке песню, она называется «Покинутое стойбище», там я озвучиваю боль, которая есть, пожалуй, у каждого представителя коренного малочисленного народа Югры. Тему опустевших стойбищ как-то не принято широко обсуждать. Я отправлял эту песню послушать очень многим, бывало, что кого-то она даже доводила до слез. Не думаю, что она когда-нибудь будет звучать на официальных мероприятиях, все-таки там обычно темы другие, но людям эта композиция отозвалась.

^{Фото из архива Валентина Неттина}

Песню «Покинутое стойбище» я планирую выпустить на двух языках, на русском и хантыйском. Сейчас готовится ее перевод.

Но зачастую дословный перевод текста невозможен, потому что отличается менталитет, традиции. Песни на родном языке требуют особого отношения.

Интерес к хантыйской и мансийской культуре сейчас набирает обороты, тема традиций становится модной, и тут важно именно уважительно ее нести, где-то проявлять скромность, потому что задача прежде всего сохранить, оставить наследие. Национальная культура, традиции не должны превращаться в хайп.

– Расскажите, пожалуйста, о вашем дебютном альбоме, в какой он стадии?

– Мы приняли решение, что первый альбом будет состоять только из треков на стихи Владимира Семеновича Волдина. Половина песен уже готовы, оставшийся материал дорабатываем. Работа ведется достаточно интенсивная, поэтому мы пока даже временно приостановили выступления, чтобы сосредоточиться на работе над альбомом.

Первоначальная цель была в том, чтобы дать еще одну жизнь наследию нашего замечательного поэта. Произведения Владимира Семеновича есть и в печатном варианте, и в цифровом. Но вот сейчас еще и мы, можно сказать, стараемся увековечить его наследие в музыкальной вселенной.

Когда закончим работу над первым альбомом, то сразу же примемся за второй. В его основе будет творчество другой удивительной поэтессы, сказительницы Марии Кузьминичны Волдиной.

Там будет другой формат, ориентированный на использование природных инструментов, палочек, шаркунков, чтобы можно было джемы (импровизации) делать с детьми. У Марии Кузьминичны очень классные стихи. Я думаю, что в дальнейшем люди услышат что-то интересное, новое, свежее.

– Есть ли в регионе возможности у национальных музыкантов записать свои треки и широко заявить о себе?

– Да, у нас в Ханты-Мансийске много студий, поэтому даже начинающий музыкант не растеряется, есть где записаться. У нас студия своя, мы ее сами собрали в гараже Владимира Мирошниченко. Это тоже дань памяти, это место силы для нас, мы хотим, чтобы оно не пустовало, чтобы оно жило дальше.

– Планируете ли вы снимать клипы?

– У нас в работе сейчас находится два клипа. Первый –  «Вэншен ёхум», к песне из нашего дебютного альбома. Также готовимся к съемкам видео к моей песне «Паста мана ма арием» это в переводе с хантыйского «Лети высоко и быстро».

– Сотрудничаете ли вы с общественными организациями, например, со «Спасением Югры»?

– Да, на постоянной основе. Если нас приглашают где-то выступить, то мы всегда откликаемся. Для нашего коллектива важно, что на такие концерты приходят носители языка. Наши старейшины – люди наблюдательные, если не в ту сторону пошел, могут и пожурить, мы все это учитываем. Но что в последнее время ощущается, что нам доверяют, видят, что мы тоже сохранением родного языка занимаемся, нашего наследия, его развитием, приумножением, что мы хотим внести что-то новое, но при этом не извратив, не перевернув все.

^{Фото из архива Валентина Неттина}

– Расскажите, пожалуйста, о вашей работе в музее «Торум Маа». Какую деятельность вы ведете в музее?

– В «Торум Маа» я работаю третий год, и в целом мою деятельность в музее можно сравнить с картиной «Возвращение блудного сына». Вообще, я около 10 лет служил в театре обско-угорских народов «Солнце», потом стал заниматься бизнесом, обанкротился, продал квартиру, машину, и мне все пришлось начинать сначала, очень был нелегкий период. Спасибо Людмиле Александровне Алферовой, она тогда возглавляла музей. Людмила Александровна поверила в меня, пригласила на собеседование, дала «зеленый свет» и я вернулся в сферу культуры. В музее я работаю младшим научным сотрудником в секторе музейных программ и проектов. Моя нынешняя деятельность значительно отличается от той, что была в театре. В театре я был больше сосредоточен на актерской игре, режиссуре. С приходом в «Торум Маа» я начал обрастать знаниями, было местами страшно, тяжело психологически, потому что по некоторым темам я понимал, что не дотягиваю. Но сегодня я уже себя чувствую намного увереннее. И то, что я занимаюсь сейчас текстами на хантыйском языке, в группе мне тоже помогает, заметил, что так как я пишу сейчас на хантыйском языке, то читаю на нем быстрее, чем на русском.

У музея есть сцена под открытым небом, там проходят праздники. С группой  «Вэншен ёхум» мы часто там выступаем.

Справка «КМНСОЮЗ-NEWS»

Ф.И.О.: Валентин Неттин (Валл Неттин)

Регион: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Ханты-Мансийск

Деятельность: основатель группы  «Вэншен ёхум», младший  научный сотрудник сектора музейных программ и проектов Этнографического музея под открытым небом «Торум Маа»