Директор Сеймчанского краеведческого музея Вера Шохина рассказала о восстановлении юкагирского праздника  Шахадьибэ, хранении уникальных экспонатов и о планах открыть языковой клуб

Краеведческий музей магаданского поселка Сеймчан – один из самых крупных на Дальнем Востоке. В фондах более 13,5 тысячи единиц хранения. Значительная часть музейной коллекции связана с юкагирской культурой и традициями. Сотрудники музея проводят просветительские акции, различные мероприятия и праздники для детей, один из них юкагирский обрядовый праздник  Шахадьибэ. Об организации мероприятий, пополнении фондов, сотрудничестве с носителями юкагирского языка и традиций «КМНСОЮЗ-NEWS» рассказала директор музея Вера Шохина.

– Вера Алексеевна, расскажите, пожалуйста, о Сеймчанском краеведческом музее. Как он появился, как пополняются фонды, какие экспонаты представлены в музее?

– Музей открылся в 1983 году, до 1987 года он работал на общественных началах, потом вошел в музейную систему Среднеканского района, затем стал областным учреждением Магадана. Основал его известный краевед – житель нашего поселка Панкратий Иович Борисов, он же долгие годы возглавлял музей. Панкратий Иович – легендарная личность для Среднеканского района, в 19-летнем возрасте он, как молодой учитель приехал из Якутии по распределению на Колыму для ликвидации безграмотности. Один из шести залов музея посвящен его наследию.

В фондах музея 13 564 тысячи экспонатов, в экспозиции представлено 862 предмета. Они разные. У нас есть залы палеонтологии, геологии, ГУЛАГа, зал временных выставок. Отдельный зал посвящен культуре коренных народов Магадана – юкагиров, эвенов, якутов.

В 2025 году в рамках федерального проекта  «Семейные ценности и инфраструктура культуры» мы переехали в другое здание. Сейчас у нас проходит большое переоснащение, закупаются новые витрины, подиумы, мы получили современные манекены, чтобы экспонировать национальные костюмы. Так что музей у нас уютный, современный, мы продолжаем обновление.

Большинство экспонатов из коллекции предметов быта музею подарили местные жители. Во многих музеях налажена практика сотрудничества с мастерами, которые под заказ изготавливают различные предметы. Мы тоже открыты к такому взаимодействию. Но у нас в поселке и ближайших населенных пунктах нет мастеров, которые могли бы изготовить на заказ нужные нам вещи. Но мы ищем таких умельцев, потому что запрос на обновление музейных фондов у нас есть.

В то же время у нас есть экспонаты, которыми мы гордимся, среди них макеты жилищ юкагиров, якутов и эвенов. Их в свое время изготовил Панкратий Иович Борисов. Также у нас есть макет лодки стружок – традиционной юкагирской лодки-долбленки, ее изготавливали из цельного ствола тополя или осины. Представлены в коллекции юкагирские игрушки из ивового прута, из позвонков и костей налима, погремушки, есть туеса для хранения продуктов, сумочка из рыбьей кожи для хранения личной ложки, сумочка из кожи лапок лебедя для хранения швейных принадлежностей. Также у нас можно увидеть патронницу-кисет, наконечник стрелы… В общем, всего и не перечислишь.

^{Фото из архива Веры Шохиной}

– В экспозиции музея также представлены образцы юкагирской пиктографической письменности – тосы. Есть ли в музее сотрудники, которые знают, как расшифровывать такие послания?

– Одна из бывших сотрудниц музея умела читать тосы, и она проводила различные мероприятия для детей и взрослых, рассказывала про юкагирскую пиктографическую письменность. Сейчас коллектив музея составляет четыре человека, причем один из наших коллег находится на СВО, так что фактически мы работаем втроем. Среди нас в данный момент нет человека, который умеет расшифровывать тосы, но мы их изучаем, разбираемся, хотим возобновить практику знакомства наших посетителей с юкагирской пиктографической письменностью.

Это уникальное наследие, пиктограммы очень необычны, и они проливают свет на многие традиции и в целом на то, как юкагиры относились к миру, к жизни.

Юкагирские тосы имеют четкое деление на мужские и женские. Мужчины чаще всего рисовали карты, схемы, а женское письмо считается любовным. Но оно не такое, каким мы сейчас представляем послание к любимому человеку. Юкагир – человек природы, в нашей традиции огромную роль играют деревья. Например, в тосах девушка могла обозначить себя пиктограммой «дерево», а мужчину изобразить в образе другого дерева. И если деревья друг к другу наклонены, то это говорит о взаимных чувствах.

Раньше именно через такие письма девушка могла показать, что мужчина ей небезразличен. Говорить об этом вслух было не принято. Сейчас мы живем в другое время, и о чувствах можно говорить словами. Молодежь так и делает. А многие юкагиры старшего возраста о чувствах не говорят. Если не быть погруженным в юкагирские традиции и культуру, можно подумать, что человек черствый, что ему все равно, но это не так. Просто люди привыкли  выражать свое отношение по-другому. Поэтому изучение тосов позволяет понять ту часть юкагирских традиций, о которых не говорили и, соответственно, научных источников крайне мало.

– Где музей находит нужные сведения? Есть ли у вас информанты?

– Конечно, мы изучаем научные источники, а главным нашим информантом и является большой друг нашего музея Дарья Петровна Борисова, носительница юкагирского языка, очень неравнодушная женщина, стремящаяся сохранить и передать юкагирские традиции. В частности, именно с подачи Дарьи Петровны был восстановлен праздник Шахадьибэ,

Его возродили в 2013 году. По сути, это юкагирский Новый год, отмечается он в начале июля. Раньше на Шахадьибэ собирались все юкагирские роды.

Решение восстановить праздник появилось спонтанно, у нас поселок небольшой, и одно из наших важных общественных пространств – это библиотека. Однажды у нас была очередная встреча в библиотеке с нашими старейшинами Дарьей Петровной Борисовой и Галиной Егоровной Винокуровой, зашла речь о праздниках. Мы у них стали спрашивать про юкагирские праздники, они рассказали про Шахадьибэ, как он проводился. И мы решили его организовать. Просто собрались и отметили. И это было незабываемо, все прошло в атмосфере дружбы и таинственности. Потому что в теории, конечно, мы знали, как проводятся многие обряды – и пожилые люди рассказывали, и в литературе много описано.

^{Фото из архива Сеймчанского краеведческого музея}

 Но это была теория, а на празднике мы провели эти обряды по-настоящему.  Мы сделали солнечную арку, через нее проходили все участники, это был символ приближения к солнцу. Еще мы завязывали ленты и загадывали желания. Удивительно, но у всех, с кем я разговаривала, желания, загаданные на Шахадьибэ, исполнились.

Мы поняли, что праздник нужно организовывать каждый год и с тех пор в Сеймчане появилась такая традиция. Сейчас праздник вышел на региональный уровень. Организационные вопросы берет на себя администрация района, за что мы ей очень признательны. Мы со стороны музея готовим культурную программу, выступаем в качестве ведущих.

Сейчас у нас с Дарьей Петровной есть другой большой проект – мы хотим организовать изучение юкагирского языка в формате языкового клуба. Несколько лет назад Дарья Петровна Борисова вместе с Галиной Егоровной Винокуровой вели занятия для детей и взрослых в библиотеке нашего поселка. Потом эти занятия прекратились. Сейчас Дарья Петровна готовится их возобновить, но уже на базе музея.

Мы хотим предусмотреть самый широкий формат, чтобы Дарья Петровна не только рассказывала о правилах построения предложений или о том, что значит то или иное слово, но и знакомила с юкагирскими традициями.

В этом плане опыт у Дарьи Петровны большой, она бережно передает юкагирские традиции внутри своей семьи, обучает родному языку своих детей и внуков.

– Часто ли можно услышать в Сеймчане юкагирскую речь?

– Пожалуй, именно в монологе, в развернутом изложении, только от Дарьи Петровны. Но у нас многие используют отдельные юкагирские слова в быту, здороваются по-юкагирски или прощаются. Это уже вошло в привычку, когда приезжаешь в крупный город, то прохожие даже оборачиваются, услышав юкагирские слова. Но все-таки юкагиров в Сеймчане всего 70 человек, так что повсеместно юкагирские слова не услышать и у нас.

^{Фото из архива Сеймчанского краеведческого музея}

– Какие юкагирские традиции сохраняются в семьях?

– Многие проводят дома небольшие обряды, например, принято кормить огонь. Причем неважно, где человек живет, даже если переезжает в город, подношение огню все равно сохраняется. Некоторые традиции встраиваются в обычное поведение, у нас считается, что  нельзя шуметь возле воды, мусорить тоже нельзя. Когда находишься у речки, взрослые говорили: обязательно намочи руки или лицо.

Юкагирская картина мира отражается и во взаимоотношениях. Например, считалось, что в ребенке возрождается душа кого-то из предков. В современной жизни это означает особое отношение к детям, на них не принято кричать, поучать, уважительное отношение как к личности – с самого рождения.

^{Фото из архива Сеймчанского краеведческого музея}

– А кухня традиционная сохранилась?

– Да, многие блюда готовят и сейчас. Особенно сильны традиции заготовок. Например, юколу у нас делают во всех семьях, мой брат очень хорошо ее готовит. Есть у юкагиров свои рецепты вяленого мяса, его тоже многие заготавливают. Готовят уху, строганину. В каждой семье свои секреты, кто-то осовременивает рецепт, кто-то старается все сохранить так, как делалось издавна.

– Расскажите, пожалуйста, о вашем роде Шохиных. Какова его история?

– Юкагирка я по отцу. Род у нас русско-юкагирский. Фамилия – от моего дедушки Сергея Владимировича Шохина. Он из Липецкой области, был репрессирован в наши края, в Балыгычане познакомился с бабушкой Анной Дормидонтовной, девичья фамилия – Солнцева, ее семья жила у реки Коркодон.

Моя бабушка и ее старшая сестра Ольга Солнцева были носительницами юкагирского языка, хранительницами традиций. Ольга вышла замуж за Николая Дьячкова, по национальности тоже юкагира, они сохраняли юкагирскую культуру, говорили на родном языке. У Ольги с супругом были дети, но рано умерли, а у моей бабушки было семеро детей. И все носили фамилию Шохины. Связь с родной культурой у нас всегда была, но профессии мой отец, а также мои дяди и тети выбрали никак не связанные с родными языком и традициями. Например, мой папа работал в аэропорту поселка Сеймчан диспетчером наземной службы. Я тоже проработала в нашем аэропорту девять лет.

– А как вы оказались в музее?

– Вначале в музей пришла моя старшая сестра Любовь Шохина. Она долгие годы работала в музее. Мы всей семьей, конечно, участвовали во всех музейных мероприятиях. В какой-то момент я поняла, что музейная сфера меня очень увлекает, и решила сменить сферу деятельности, пришла в музей на должность специалиста по учету музейных предметов. В 2023 году моя сестра переехала в Магадан, а мне предложили возглавить музей. С тех пор я здесь. Коллектив, как я уже говорила у нас небольшой, да и в самом поселке чуть больше двух тысяч человек, так что все друг друга знают и поддерживают.

– Есть ли у сельчан интерес к музею?

– Да, конечно! Все наши мероприятия всегда становятся событиями в жизни поселка. Наш музей посещают как местные жители, так и гости из разных городов России, интересует наша культура и иностранцев. Если говорить про интерес к своим корням, к традициям народа, то не открою большой тайны, если скажу, что больше этой темой интересуется старшее поколение.

^{Фото из архива Сеймчанского краеведческого музея}

Молодежь увлекается чем-то другим, но я все равно считаю, что работу с детьми проводить необходимо, нужно рассказывать им о наших традициях, показывать своим примером их соблюдение. Потому что интерес к своим корням все равно рано или поздно возникнет. Но важно, чтобы к тому моменту, когда появится осознанное желание узнать о прошлом своего народа, была какая-то сформированная база.

– А как происходит знакомство детей с юкагирским традициями?

– Все очень органично. Конечно, есть музейные экскурсии, различные мероприятия. Но я убеждена, что знакомство с национальными традициями должно начинаться именно в семье. У нас многие занятия совершенно естественные. Например, у юкагиров один из традиционных видов деятельности – сбор ягод. У нас голубика прекрасная растет. Я свою младшую дочь, ей два года, этим летом стала брать в лес ягоды собирать. Вроде и хорошее времяпрепровождение, и традиция опять же. Многие домашние дела тоже можно считать традиционными занятиями, рукоделие, например. Я сейчас осваиваю пошив национальной одежды. Там много нюансов.  По первому образованию я закройщик, у меня четвертый разряд, а рукоделием с детства занимаюсь. Но при пошиве национального костюма значение имеет не только качество строчки, но и правильное расположение элементов. Например, на спине часто изображается глаз, его можно вышить или сделать аппликацию. Считалось, что он защищает от сглаза. Вертикальные полосы вокруг горловины, расходящиеся лучами, – это символ солнца. Видя, как мама или бабушка шьет, девочки знакомятся с традициями рукоделия.

^{Фото из архива Веры Шохиной}

Мужчины на рыбалку и охоту ходят – тоже по традиции. И сыновей учат. Если все эти занятия с раннего детства окружают человека, то они воспринимаются уже как неотъемлемая часть жизни, это упрощает изучение языка, знакомство с обычаями и помогает понять мировоззрение своего народа.

СПРАВКА «КМНСОЮЗ-NEWS»

Ф.И.О.: Шохина Вера Алексеевна

Регион: Магаданская область, Среднеканский район, поселок Сеймчан

Деятельность: директор Сеймчанского краеведческого музея