Директор Центра ремесел Югры Марина Кабакова рассказала, как сохраняются в регионе народные промыслы и какие тайны могут раскрыть ремесленные изделия

Осенью в Центре ремесел Югры откроется выставка атрибутики к Медвежьим игрищам. Экспозиция еще формируется –  женщины-мастерицы шьют халаты, которые надевали исполнители обрядовых песен, а мужчины изготавливают посохи. Также создаются утварь, платки, маски и другие изделия. О создании атрибутики для выставки и о том, как сохранение традиционных ремесел помогает сберечь культуру народа, директор Центра ремесел Югры Марина Кабакова рассказала в интервью «КМНСОЮЗ-NEWS».

– Марина Викторовна, как возникла идея выставки? В чем особенность экспонатов, которые будут на ней представлены?

– Медвежьи игрища – главный обрядовый праздник обских угров. Его проводят, пока есть такая возможность, то есть по случаю добычи медведя, стараясь максимально сохранить ключевые элементы.

Особенность праздника заключается в особом табуированном языке, священных песнях, которые звучат только здесь, и уникальной атрибутике: специальной одежде, посуде и орнаментах, которые нигде больше не используются.

Медвежьи игрища давно изучаются учеными, по ним написано множество научных работ. Мы же поставили перед собой задачу сохранить технологии изготовления всей праздничной атрибутики.

На выставке будут представлены как небольшие предметы – берестяные чаши, так и крупные вещи, например, традиционная одежда. Особое внимание привлекут уникальные экспонаты – танцующие куклы «йиквне аканиг». Это традиционные марионетки, которые «оживают» и начинают танцевать, когда за нити тянут. Они использовались исключительно во время Медвежьего праздника.

Для нас в этом проекте особенно важно, что мы знаем не только технологию изготовления каждого изделия, но и тот глубокий смысл, который оно несло.

– Если говорить о ремеслах Югры в целом, все ли смысловые элементы сохранились?

– В Югре ситуация с традиционным ремеслом довольно хорошая. Ремесло живо: многие люди им увлечены, занимаются, передают знания детям. Кто-то работает на заказ, кто-то выставляет изделия на ярмарках и выставках, кто-то шьет для себя и семьи.

^{Фото из архива Марины Кабаковой}

При этом есть утраченные элементы. Например, в южных районах округа почти исчезла традиция вышитой одежды. Образцы сохранились в музеях, мастерицы восстановили технику орнаментальной вышивки, но смысл самих орнаментов во многом потерян.

Таких примеров немного, однако они четко показывают: недостаточно сохранять только ремесленные техники. Нужно беречь и знания о смысле изделий. Именно такую задачу ставит перед собой Центр ремесел Югры.

– Как ведется в Центре работа по сохранению промыслов?

– Мы также ведем исследовательскую работу, проводим обучающие семинары для мастеров, разрабатываем и выпускаем методические рекомендации по изготовлению традиционных изделий.

Эта работа особенно важна сейчас, потому что традиционная система передачи знаний у обских угров сильно изменилась. Раньше ремесло было частью домашней жизни: знания передавались естественно – из рук в руки, от матери к дочери, от бабушки к внучке. Сегодня эта живая цепочка во многом нарушена. Ремесло приобретает новые формы, становится одновременно и традиционным художественным промыслом, и способом культурного и экономического выживания народа. Поэтому мы сознательно формируем современную систему подготовки профессиональных мастеров.

Для тех, кто хочет заниматься ремеслами как хобби, мы проводим мастер-классы для взрослых и детей, а для школьников организуем специальные творческие лаборатории.

– Какие методики вы используете при таком обучении?

– Наши мастерицы говорят, что лучший способ обучения остался тем же, что и десятилетия назад, –  ученица просто садится рядом с мастерицей и внимательно смотрит, как та работает. Именно так раньше матери и бабушки учили своих дочерей и внучек. Мы стараемся бережно сохранять этот принцип.

^{Фото из архива Марины Кабаковой}

Специальных педагогических методик у нас нет – мы все-таки культурная организация, а не образовательное учреждение. Хотя, конечно, с детьми мастера работают по-особенному: используют игровой подход, объясняют все доступным языком и в удобном темпе. Такие занятия мы проводим и в городе, и на Детском этническом стойбище «Мань Ускве».

– Чему мастера Центра учат девочек и мальчиков?

– Девочек мы обучаем традиционному женскому рукоделию – вышивке, шитью, работе с ровдугой и мехом.

В городе они обычно осваивают отдельные этапы. На этностойбище же девочки проходят полный цикл создания изделия – от выделки шкур и ровдуги до финального пошива. Мальчиков наши мастера учат работать с деревом.

– Как решаете вопрос с техникой безопасности?

– Для нас безопасность детей всегда на первом месте, поэтому подходы к обучению, например, традиционным мужским промыслам в городе и на детском этностойбище отличаются.

В городе мы намеренно набираем небольшие мальчиковые группы. Это позволяет тщательно соблюдать все правила техники безопасности. Большинство ребят начинают с нуля, и сначала мы подробно объясняем, как правильно и безопасно работать с инструментами.

На этностойбище подход другой. У нас есть поговорка, что мальчик ханты рождается с ножом в руке. Сейчас это в полной мере относится в основном к ребятам, которые выросли в селах. Именно такие дети чаще всего и приезжают в детское стойбище. Они уже уверенно обращаются с ножом и умеют строгать, поэтому азы им объяснять не нужно. С первых дней мальчики занимаются настоящим делом: мастерят деревянные головоломки, посуду и учатся делать традиционные ловушки.

^{Фото из архива Марины Кабаковой}

–  Какие ремесла больше всего интересны детям и взрослым?

– Людей очень привлекают природные материалы, видимо, именно потому, что их не так просто достать. Мало кто умеет правильно заготовить бересту, корень кедра, да и ровдуга с мехом есть далеко не у всех.

У нас безусловный лидер по популярности – береста. Когда мы объявляем мастер-класс по работе с ней, запись закрывается почти сразу. Места разбирают очень быстро.

– У вас все ремесла народов Югры сохраняются?

– Нет, это было бы просто невозможно. У хантов и манси очень богатая ремесленная культура, и, что важно, она по-прежнему живая. Многие традиции активно живут и развиваются, ими занимаются в большом количестве семей. Они точно не на грани исчезновения. Думаю, главная причина в доступности материалов. Бисер, ткани – все это можно легко купить, потому люди по-прежнему шьют традиционную одежду и делают аксессуары прямо в семьях.

С мехом все немного сложнее. Оленьего меха у нас в регионе действительно не так много – оленеводством занимаются далеко не все. Но при этом традиция пошива зимней обуви из меха хорошо сохранилась. У нас холодно, и никакая магазинная обувь, даже с мехом или современными материалами, не сравнится по настоящему теплу и комфорту. Поэтому мастера продолжают ее шить, на нее есть спрос, она хорошо продается.

Но некоторые традиции работы с мехом действительно нуждаются в сохранении. Зимняя обувь пока держится уверенно, а вот летняя традиционная обувь почти полностью ушла – ее вытеснила обычная магазинная. И в деревнях, и в городе люди выбирают кроссовки или туфли.

Постепенно уходит из повседневного обихода и зимняя меховая одежда. Поэтому важно не потерять эти технологии. То же самое касается работы с ровдугой.

– А интересны ли бизнесу традиционные изделия? Готовы ли предприниматели их покупать?

– Со стороны предпринимателей интерес к сотрудничеству существует – неоднократно поступали запросы на различные изделия. Однако есть важные ограничения. Главное из них заключается в том, что традиционная культура обских угров (хантов и манси) носит камерный характер.

^{Фото из архива Марины Кабаковой}

Например, часто поступают заказы на пошив платьев. При этом основная сложность не в самом пошиве, а в нанесении традиционного орнамента. Орнамент до сих пор не переведен в цифровой формат, выполнить его можно только вручную. Хотя теоретически его можно оцифровать и использовать машинную вышивку, наши мастерицы, которые занимаются этим десятилетиями, считают, что при переходе на машинное производство орнамент теряет «жизнь». Именно ручной кропотливый труд придает ему особую ценность. Мы сознательно стремимся сохранять ручное производство.

Поступали также запросы на изделия из бересты. Предприниматели были готовы закупать продукцию крупными партиями, но мы не можем обеспечить значительные объемы, так как ограничены количеством доступного сырья. Заготовка бересты требует соблюдения строгих сезонных сроков, специальной обработки и серьезных навыков. Мастеров, владеющих полной технологией – от подготовки материала до готового изделия, – крайне мало.

Бизнес, как правило, ориентирован на получение больших однородных партий, стабильность и круглогодичные поставки. Ручное производство с использованием природных материалов не позволяет гарантировать такие объемы. Тем не менее мы поддерживаем стремление предпринимателей к сотрудничеству и готовы искать взаимовыгодные форматы. В частности, совместно разрабатывать качественные сувениры, которые действительно отражают культурные традиции обских угров. Сейчас в сувенирных лавках региона часто встречаются спилы дерева с нанесенным хантыйским или мансийским орнаментом, и такие изделия нельзя считать подлинным национальным сувениром.

При этом сувенирная продукция – лишь одно из возможных направлений развития ремесленной отрасли.

^{Фото из архива Марины Кабаковой}

– А как еще могут использоваться традиционные ремесленные изделия?

– Вариантов применения традиционных ремесел довольно много, поскольку они существенно различаются по районам. Так, в Центре ремесел активно развивается технология строительства традиционных печей. Раньше такие печи были в каждом хантыйском и мансийском доме. Сейчас мы продолжаем их изготавливать.

Такие печи востребованы в туристических загородных этноцентрах, концепция которых основана на национальных традициях Югры. Они органично вписываются в подобные объекты, поскольку исторически устанавливались на улице, а не внутри помещений. В них пекут хлеб, ватрушки, готовят рыбу и мясо. Именно в загородном формате традиционная печь пользуется наибольшим спросом.

Рестораторы Ханты-Мансийска пока не обращались с подобными запросами. Однако мы не исключаем такую возможность в будущем, поскольку национальная кухня набирает популярность, а далеко не все традиционные блюда можно приготовить в современных духовых шкафах. Во время поездки в Марий Эл я видела в одном из ресторанов марийскую печь, на которой пекли национальные блины. Наличие такой печи ресторан использовал как свою отличительную особенность.

В целом традиционные печи вполне функциональны и могут применяться как в коммерческих целях, так и в частных домах. В этом году мы построили глиняную печь и планируем активно популяризировать эту технологию.

Такой подход мы применяем ко всем нашим изделиям: ремесло должно оставаться живым и функциональным. Платье должно быть удобным для носки, сумка – практичной и вместительной, чтобы с ней можно было выйти в город.

Нам особенно нравятся традиционные меховые сумки – они красивы, достаточно вместительны и подходят для повседневного использования. Традиционные сундучки из корня кедра (корневатики). Такие изделия хорошо вписываются в интерьер современной городской квартиры. Основным сдерживающим фактором развития этого промысла остается небольшое количество мастеров, владеющих данной технологией.

^{Фото из архива Марины Кабаковой}

– Удается ли сохранить локальные особенности ремесел в разных районах?

– Мы прилагаем значительные усилия к этому, поскольку ремесленные традиции существенно различаются в разных районах Югры. В настоящее время мы реализуем грантовый проект «Ремесленная карта Югры», в рамках которого создаем цифровую платформу. Она будет содержать информацию о местах бытования традиционного ремесла, мастерах различных районов, а также о характерных для каждой территории традиционных изделиях и промыслах. Основная цель проекта – продемонстрировать локальные особенности.

Помимо цифровой платформы, мы реализовали проект «Саквья махум» – «Люди бисерной реки».

– Именно за этот проект вы получили в июле Национальную премии РФ в области народно-художественных промыслов?

– Да, это заслуга всей нашей команды, и в первую очередь Евгении Вьюткиной – нашей коллеги, жительницы села Саранпауль Березовского района.

Несколько лет назад Евгения открыла в родном селе мастерскую, куда могли приходить женщины и заниматься традиционным рукоделием. В 2024 году мы узнали об этой инициативе и предложили масштабное сотрудничество.

В Березовском районе ремесленные традиции особенно сильны: там много активных людей и мастеров, которые искренне хотят их сохранить. Центр ремесел давно хотел наладить с ними постоянную работу, но район удаленный, транспортное сообщение сложное и было непонятно, как это правильно организовать.

Инициатива Евгении стала идеальной точкой входа. Мы поняли, что формат небольшой мастерской позволит выстроить живую связь с мастерами не только Саранпауля, но и других сел района. Евгению пригласили к нам, ее мастерская стала частью Центра ремесел. Это дало возможность оказывать финансовую, методическую и организационную поддержку.

Главное – нам удалось масштабировать саму идею. Сейчас на севере Югры работает целая сеть таких небольших мастерских, они востребованы местными жителями и хорошо себя показали. Для нашего Центра ремесел этот проект стал по-настоящему флагманским: он вывел сохранение локальных традиций на новый уровень.

– Вы возглавили Центр ремесел Югры как раз в 2024 году, а до этого длительное время руководили отделом проектной деятельности и связей с общественностью Центра историко-культурного наследия «Касум ёх» сельского поселения Казым Белоярского района. Привнесли ли вы в Центр народно-художественных промыслов и ремесел Югры какие-то подходы, реализованные в  «Касум ёх»?

–  На самом деле, хотя на первый взгляд «Касум ёх» и Центр ремесел Югры очень похожи – оба работают с традициями, – на деле это совершенно разные места.

«Касум ёх» – музей, и там все выстроено вокруг музейной работы: экспозиции, экскурсии, туристические группы. А в Центре ремесел мы в первую очередь передаем живые знания – учим ремеслам, чтобы они не исчезли.

Конечно, большая цель у нас одна – сохранить культуру и традиции нашего народа. Но подходы и форматы совсем разные, и в этом как раз вся прелесть.

В «Касум ёх» я много занималась грантами, и этот опыт стал для меня настоящей опорой, когда я пришла в Центр ремесел. Благодаря ему мы создаем, например, выставку об атрибутике Медвежьих игрищ и цифровую ремесленную карту Югры – обе на грантовые средства.

– А чем лично вас привлекают ремесленные традиции Югры? Какой материал у вас самый любимый?

– По образованию я филолог и в юности даже не думала, что буду заниматься ремеслами. Но жизнь распорядилась иначе. Мой отец – ханты из оленеводческой семьи, однако с детства жил в поселке. После войны его отца уже не вернули в оленеводство, а отправили учиться бухгалтерскому делу. Мама у меня русская. Поэтому в детстве я почти не соприкасалась с традиционной ремесленной культурой, хотя, как и все девочки в поселке, чему-то училась. Но о том, чтобы связать свою жизнь с ремеслами народов Югры, даже не думала.

В студенческие годы я проходила практику в экспериментальной культурно-антропологической школе. Мы изучали национальную культуру, организовывали детские праздники, раз в неделю проводили дни национальных культур. Именно тогда я поняла, что хочу жить своей культурой. Перевелась на заочное и устроилась работать в эту школу. С тех пор моя жизнь оказалась с ней неразрывно связана.

^{Фото из архива Марины Кабаковой}

В то же время мы с коллегами создали детское этнокультурное стойбище, куда регулярно возим детей для погружения в традиционную культуру. Именно там я впервые по-настоящему познакомилась с традиционными ремеслами, которые с тех пор идут рядом со мной.

Я не стремлюсь к званию мастера, но стараюсь на практике осваивать разные ремесленные технологии. Некоторые из них мне особенно откликнулись, и я иногда позволяю себе ими заниматься. Больше всего люблю бересту. А еще – работать с орнаментом: рисовать природными красками на ровдуге, процарапывать узоры на бересте, шить на ткани. В каждом изделии я обязательно открываю для себя что-то новое, и это до сих пор вдохновляет.

Справка «КМНСОЮЗ-NEWS»

Ф.И.О.: Кабакова Марина Викторовна

Регион: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Ханты-Мансийск

Деятельность: директор Центра народных художественных промыслов и ремесел Югры