Основательница этнокультурного центра «Люди Ых миф» Елена Ниткук рассказала о том, как со сцены возрождается национальная музыкальная культура и как участие в фольклорном коллективе повышает языковой уровень

Музыкальное бревно тяти чхарш, погремушка из горла птицы коргор, травяной варган кока чныр, берестяная лютня тынрын – все это нивхские инструменты. Многие из них не имеют аналогов в музыкальной культуре других народов. При этом в домах традиционные нивхские инструменты не звучат, ведь они использовались раньше преимущественно во время обрядов. Поэтому сейчас национальные инструменты можно услышать только на концертах фольклорных коллективов.  «Люди Ых миф» («Люди Сахалина») – один из самых известных на острове аутентичных ансамблей, в репертуаре которого традиционные песни, танцы. Ансамбль участвует в фольклорных праздниках на Сахалине и гастролирует по всей стране. О том, как музыкальные традиции из обрядовых практик переходят на сцену, рассказала руководитель ансамбля «Люди Ых миф» («Люди Сахалина») и глава одноименного этнокультурного центра Елена Ниткук.

– Елена Сергеевна, в какой момент нивхская музыкальная культура стала исключительно сценической?

– Так уже было в моем детстве. В советское время перестали проводить многие традиционные нивхские обряды, не отмечается и медвежий праздник. Я с детства была участницей ансамблей, у нас в репертуаре были нивхские наигрыши, использовались инструменты, мы исполняли национальные танцы. Но это было уже сценическое исполнение, без религиозной составляющей. При этом дома нивхские песни уже не исполнялись, на традиционных музыкальных инструментах не играли. Потому что само отношение к музыке и к инструментам было особым. При этом любовь к музыке у нас в крови. И у нас дома песни звучали, и моя мама с подругами любила петь, исполняли русские народные песни.

^{Фото из архива Елены Ниткук}

А национальные нивхские мелодии исполняли ансамбли. Это была очень благотворная среда. Я сама, именно потому что с ранних лет слушала нашу национальную музыку, была погружена в традиции, решила связать свою жизнь с нивхской культурой, окончила Институт народов Севера. Когда я приехала в Южно-Сахалинск, то мы вместе с моими единомышленниками и родственниками объединились и создали ансамбль «Люди Ых миф», с 2000 года организация официально зарегистрирована как этнокультурный центр. Участницы нашего ансамбля из разных поселков, занимались в свое время в разных коллективах, и у всех в юности была сформирована мощная база знаний после занятий в фольклорных ансамблях. Сейчас у нас в ансамбле «Люди Ых миф» 10 активных участников, мы все друг другу друзья, родственники. В ансамбль приходят наши дети. Мы активно изучаем архивные материалы, обращаемся к фонотекам. Но все равно основа – это то, было заложено благодаря участию в фольклорных коллективах в детстве.

– Много ли сохранилось традиционных нивхских мелодий?

– Какие-то наигрыши были записаны этнографами и остались в фонотеках. Также многое сохранилось благодаря тому, что коллективы еще десятки лет назад поставили номера с использованием традиционных мелодий и танцев. И так сохранили все это.

Мы, когда готовим сценические номера, иногда берем за основу то, что слышали в нашем детстве, обращаемся к номерам, которые видели 30-40 лет назад.

^{Фото из архива Елены Ниткук}

Огромнейшую работу по сохранению музыкальной нивхской культуры провела Наталья Александровна Мамчева, заведующая кафедрой теории музыки и музыкально-теоретических дисциплин Сахалинского колледжа искусств. Она занималась научными исследованиями по музыкальной культуре коренных народов Сахалина, опубликовала монографию с текстами и нотными расшифровками, участвовала в создании сборников фольклора. Многие наши номера и номера других коллективов ставятся по тем материалам, которые удалось собрать Наталье Александровне.

К сожалению, мы многое утратили. Например, у нас не сохранилось мужское горловое пение. Остались записи в фонотеке, причем даже не на пластинках, а на валиках. Звучит оно очень захватывающее, как будто это даже не горловое пение, а словно из груди звук идет. Но, к сожалению, наши мужчины уже таким образом не поют. Потому что, хотя записи и сохранились, техника исполнения не известна. Были попытки ее восстановить, но звучание все равно не такое, как раньше.

– Что удается восстановить и сохранить сейчас?

– На самом деле, очень многое сейчас восстанавливается. Это большая коллективная работа. Например, Сахалинский областной центр народного творчества возродил праздник обновления природы П’итул. Он символизирует обновление природы, один из самых зрелищных моментов – спуск на воду лодок, созданных по традиционным нивхским техникам. Также праздник ценен тем, что в это время происходит встреча нивхских родов. Мы со своей стороны выступали на этом празднике с фольклорными номерами, исполняли традиционные песни, танцы, наигрыши на нивхских музыкальных инструментах. Сам праздник нес в первую очередь просветительский характер как для жителей Сахалина, так и для туристов. Одно из главных его событий – музыкальный конкурс.

Несколько лет назад наш центр реализовал проект «Возрождение музыки медвежьего праздника». Это очень большое событие для нас всех. На «медвежьем празднике» активно использовалось музыкальное бревно, мы изучили наигрыши у себя в коллективе. Когда шло восстановление музыки, мы заказали музыкальное бревно тяти чхарш у сахалинского мастера Вадима Левкуна.

Также мы готовили танец с погремушками, изучали традиционное его исполнение.

– Вы все инструменты заказываете у мастеров?

– Многие. Естественно, что в магазине музыкальное бревно не купить. К счастью, есть мастера, которые могут их сделать. В Ногликах проживают два брата Левкуны Вадим и Юрий, они изготавливают многие инструменты: тяти чхарш (ударное бревно), погремушки из кожи рыбы, дерева и бересты, тынрын – однострунный инструмент.

Не все инструменты сохранились. Наш народ в старину играл даже на луках. Но, к сожалению, сейчас технология создания и наигрышей на «музыкальных» луках утрачена.

Бубны мы заказываем за пределами региона. Недавно делали заказ мастеру в Тюмень. На Камчатке тоже можно заказывать. Дело в том, что в бубнах используется оленья кожа, а на Сахалине в настоящее время охота на оленей запрещена. Соответственно, сырье взять не откуда. Бубны, которые делают на Камчатке, выглядят иначе, чем нивхские. У нашего народа они были овальной формы, а на Камчатке – круглые. Поэтому, конечно, в идеале нужно бубны делать внутри региона в соответствии с нашими традициями. Восстановить промысел по изготовлению бубнов пытается Сахалинский центр народного творчества, там проводятся мастер-классы, сырье используется привозное.

Некоторые музыкальные инструменты мы делаем сами. Например, изготавливаем медвежьи дудки, нивхское название кални. Этот инструмент – его иногда называют нивхской флейтой – делается из высушенного стебля медвежьего дудника. В древности нивхские женщины, когда их мужья были в море, тщательно следили за погодой. Если опускался туман, то они выходили на берег с кални и пели в них. То есть инструмент использовался как сигнальный маяк. Нивхская девушка должна была уметь делать кални и исполнять напевы. Некоторое время назад наш центр реализовал проект и записал мастер-класс, как делать кални.

Сама флейта длинная и очень хрупкая. Мы, когда едем на гастроли, упаковываем наши медвежьи дудки в полимерные трубы. Потому что чехлов для таких инструментов нет. Периодически мы наши кални обновляем. Музыкальные бревна мы возим с собой в чехлах для удочек-спиннигов.

^{Фото из архива Елены Ниткук}

– Какая у вас необычная специфика!

– Конечно! Так как инструменты у нас необычные, то и обращение с ними тоже должно быть особым. Например, перед выступлением бубен обязательно надо высушить, раньше это делали над костром. Мы для этих целей утюг с собой берем или фен. А если на открытой площадке выступаем, то приходится искать альтернативные способы. Однажды, например, над мангалом сушили. Вообще, мы очень дорожим нашими инструментами. Потому что это все-таки большая редкость, они необычные, хрупкие, их нужно защищать от колебаний температуры, влажности. Поэтому каждый раз мы придумываем различные способы, как их сохранить.

– А как учатся играть на традиционных инструментах?

– Все индивидуально. У нас в коллективе на нивхских музыкальных инструментах играть умеют все, потому что все мы с детства занимались в различных фольклорных коллективах. Там эти навыки и появились. Но, конечно, мы постоянно стараемся свои знания совершенствовать. Например, был у нас наигрыш на бревне один, мы к нему уже все привыкли, а потом встречаемся с Натальей Мамчевой, она слушает нас и говорит, что можно же и другой наигрыш исполнять. Мы ищем информацию, находим другие наигрыши, подбираем, разучиваем. Это непрерывный процесс.

– Вы с другими участницами не только играете на музыкальных инструментах, но и исполняете нивхские танцы, что они собой представляют?

– Большинство известных нивхских танцев – обрядовые, исполнялись на медвежьем празднике. Самые известные – танец с веточками – тихд и с погремушками – коргор. Их исполняли исключительно женщины. С веточками плавные движения женщин повторяют движения медведя, а с погремушками танцуют иначе. Они ритмично двигаются в такт звукам погремушки, делая движения руками, корпусом. Мы в ансамбле эти номера тоже поставили. Но есть особенность. Когда артисты выступают на сцене, важно, чтобы движения были синхронными и был четкий рисунок танца. Но в нивхской традиции танцы были личными. То есть у каждой женщины, которая исполняла танец с коргор или тихд, были свои импровизационные движения. Традиция личных танцев есть не только у нивхов, но и у других народов. И мы стараемся индивидуальный характер танца сохранить. Например, артистки синхронно выходят на сцену, а когда начинается музыка, каждая индивидуально показывает движения. А когда номер заканчивается, то синхронно выходят на поклон.

Вообще, с точки зрения хореографии, такие танцы очень сложны, потому что важно, сохранив индивидуальный характер танца для каждой артистки на сцене, обеспечить то, чтобы со сцены номер выглядел цельным.

– Вы не только танцуете, но и поете на нивхском языке. Как обеспечивается языковая практика в коллективе?

– Честно скажу, что нивхский язык в жизни я и другие участницы коллектива используем ограниченно – в основном отдельные слова. Так было и в моем детстве, когда вся коммуникация велась на русском. Хотя родители на нивхском говорили. При этом нивхский язык я знаю, исполняю на нем песни, да и обучаясь в Институте народов Севера, я родной язык тоже учила.

Отсутствие языковой среды, конечно, определяющая проблема. Плюс ограниченный словарный запас. Поэтому, когда дети учат нивхский язык, им сложно начать на нем говорить, многие слова непереводимы на русский язык и наоборот. Это усложняет обучение.

– То, что вы используете нивхский язык в своих номерах, вам помогло упрочить свои познания в родном языке?

– Да, у меня постоянная языковая практика. Также я занимаюсь переводами текстов на нивхский для нашей областной газеты «Нивх диф», это приложение к «Губернским ведомостям», нашей известной областной газете. Материалы выходят на разные темы, в том числе про экономику, социальные вопросы. Поэтому часто приходится долго размышлять, как сформулировать то или иное предложение. Но в этих переводах мне помогает больше всего то, что я в свое время учила нивхский язык в школе и в университете в качестве обязательного предмета. Конечно, то, что моя работа, общественная деятельность, проекты, связаны с родным языком, способствует тому, что я в этом направлении развиваюсь, получаю дополнительные знания. По своему опыту могу сказать, что фольклорный коллектив играет большую роль в сохранении родного языка, национальных традиций. Но важно, чтобы это были занятия постоянные, а не в какой-то период жизни, чтобы в коллективы приходили в детстве и продолжали заниматься в ансамблях уже во взрослом возрасте. Тогда идет глубокое погружение в национальную культуру.

^{Фото из архива Елены Ниткук}

– Есть ли возможность изучать нивхский язык взрослым?

– Я, как и другие участницы нашего ансамбля, пользуюсь мобильным приложением «Нивх диф», словарями. Также у меня есть бумажные словари и «Нивхско-русский аудиословарь», его озвучил известный нивхский писатель Владимир Михайлович Санги. Есть еще книги, которые выпускает Центральная библиотека поселка Ноглики. Но в основном это детская литература: сказки, рассказы. Есть еще словарь, составленный Михаилом Гринчевским, исследователем из Москвы. Стоит учесть, что в нивхском языке есть четыре диалекта, крупнейшие –  амурский и северосахалинский. Конечно, база для изучения родного языка у нас скромная. Но есть группы в соцсетях, где мы ищем новые слова, делимся переводами. В основном в этих сообществах взрослые люди, у которых есть основная работа, много бытовых дел, но они находят время изучать родной язык и стремятся его сохранить.

Справка «КМНСОЮЗ-NEWS»

Ф.И.О.: Ниткук Елена Сергеевна

Регион: Сахалинская область, г. Южно-Сахалинск

Деятельность: председатель этнокультурного центра «Люди Ых миф», заведующая отделом региональных художественных проектов Сахалинского областного художественного музея