Молодая ненецкая активистка Аполлинария Евай рассказывает, как привлечь внимание к общественным инициативам и чему можно научиться на форумах и участвуя в крупных образовательных проектах

На Таймыре стартовали два крупных этнопроекта. В июле вблизи Дудинки откроется ненецкое этностойбище «Ясавей», а в Дудинской школе-интернате уже заработала детская студия «Мел’некоча». В числе инициаторов обоих этих проектов местная активистка Аполлинария Евай. В «Интервью недели» она рассказала, как идет реализация этих начинаний, и поделилась практическими наработками, которые могут повысить внимание к общественным проектам.

– Аполлинария, давайте начнем с этностойбища «Ясавэй», что оно собой представляет, кто сможет его посещать?

– «Ясавэй» – это летнее стойбище, оно состоит из двух чумов, расположено недалеко от Дудинки. Идея проекта принадлежит нам с моей мамой Евай Еленой Кумивной. Вблизи Дудинки уже есть одно этностойбище –  «Харп», оно принимает туристов в основном весной. Но мы с мамой поняли, что запрос на посещение этностойбища есть и летом. И мы решили создать именно летнее этностойбище. В отличие от «Харпа» у нас не будет оленей, в это время года они находятся на других маршрутах. Но зато длинный световой день, тепло, так что туристам будет что посмотреть. Уже в июле мы планируем поставить чумы и начать принимать гостей. Все подготовительные мероприятия завершены. Мы приготовили традиционную утварь, убранство, чтобы можно было максимально погрузиться в ненецкую культуру. Планируем организовывать туры выходного дня, также будет возможность переночевать в чумах.

^{Фото из архива Аполлинарии Евай}

– На каких туристов вы ориентируетесь?

– В первую очередь на жителей Норильска. Все-таки это промышленный город, многие приезжают в Дудинку, чтобы познакомиться с традициями коренных малочисленных народов Таймыра. К нам приезжают, конечно, и из центральных регионов России, но поток не такой большой.

– Как считаете, будут ли к вам приезжать местные жители?

– Не уверена. У многих есть родственники в поселках или в тундре. Поэтому, если нужно порыбачить или есть желание побыть в тундре, то люди едут к своим близким, а не покупают тур. В Норильске же много людей, которые приехали в город на работу или еще в годы СССР оказались по распределению. У них нет таких связей с тундрой и им интересно ездить в туры с этноколоритом.

– А возможность создать зимнее этностойбище не рассматриваете?

– Мы думаем над этим, но пока не видим путей, как это осуществить. Все-таки на Таймыре зимой температуры крайне низкие. В ненецком чуме тепло, но ведь до него нужно еще как-то добраться.

– При создании чумов обращались ли вы за субсидиями?

– Нет, все сделали своими силами. Нюки сшила моя мама, она мастерица, владеет традиционными техниками выделки шкур. Конечно, если бы не мама, то чумы бы обошлись очень дорого, ведь создание нюков – это кропотливая и сложная работа. Но если у нас будет расширение стойбища или потребуются еще какие-то мероприятия по его развитию, то думаю, что будем обращаться за грантами.

– Что собой представляет студия «Мел’некоча»? Для кого и какие занятия она проводит?

– Студия «Мел’некоча» в Дудинской школе-интернате проводит занятия по рукоделию – плетению из бисера, шитью, в планах – знакомство ребят с традиционными ненецкими орнаментами.

– В интернате наверняка есть уроки домоводства, где детей учат и шить, и готовить. Как вы разграничили программы?

– В интернате действительно детей учат очень многому, в том числе и традиционным промыслам. Особенность студии «Мел’некоча» в том, что мы рассказываем, как работать в старинных техниках, например, учим шить жильной нитью. А на уроках труда педагоги показывают работу с современными материалами. Так что программы у нас не противоречат друг другу, а наоборот одна дополняет другую.

Глобальная цель студии – обучать детей жизни в тундре, то есть направленность максимально практическая. Большую часть года дети проводят в интернате, когда приезжают домой, то нередко выясняется, что они не знают, как чай вскипятить или зашить что-то. Конечно, мама с бабушкой могут объяснить, рассказать, но за каникулы многое не успеть, к тому же в тундре возможности долго заниматься на самом деле-то и нет, у взрослых очень много работы. Поэтому зачастую у них даже нет времени все объяснить, показать, чтобы ребенок попробовал, сделал ошибки, понял, как нужно правильно, и научился. Я думаю, что во многом из-за этого и получается ситуации, что дети на каникулах не могут погрузиться в традиционный быт, потому что просто не знают, как надо, и боятся ошибиться.

Пока наши занятия касаются традиционной женской деятельности, но мы планируем проводить и обучение мальчиков.

– У вас есть преподаватель?

– Да. Мы сотрудничаем с Вальдемаром Ямкиным, это известный на Таймыре мастер, знаток ненецких традиций, резчик. Нам с ним очень повезло. Потому что в ненецкой традиции есть сильное разделение на мужской и женский мир и обучать премудростям, касающимся рыбалки, оленеводства, изготовления снастей, упряжи, должен преподаватель-мужчина.

^{Фото из архива Аполлинарии Евай}

– Этностойбище и детская студия «Мел’некоча» созданы под эгидой НКО «Ясавей». Что это за структура?

– Это общественная организация, ею руководит моя мама. Организация появилась в 2021 году, но на самом деле я с раннего детства помню, что мама реализовывала какие-то инициативы. Официальное оформление нужно, чтобы получать гранты, участвовать в каких-то крупных проектах. Конечно, можно вести проекты под эгидой крупных национальных объединений, там отличные коллективы, огромный опыт организации. Но работа в небольшом НКО имеет свои преимущества, в частности, дает большую свободу действий.

– В 2025 году вы стали финалисткой Школы общественной дипломатии. Также вы были участницей проекта в 2024 году. Как на вашу деятельность повлияло участие в Школе общественной дипломатии?

– После участия в проекте я поняла, что вышла на новый уровень, смогла под другим углом посмотреть на культуру своего народа, на инициативы, которые мы реализовываем. Да, меня всегда интересовал культурный аспект, но в Школе общественной дипломатии я узнала о многих нюансах, о которых раньше не задумывалась, они связаны с законодательством, экологией, экономикой.

Со многими ребятами из Школы я подружилась, мы поддерживаем связь. И это очень ценное общение. Очень интересны региональные практики, особенности, свое законодательство, связанное с территориями традиционного природопользования. Оленеводство, опять же, везде свое, у нас – кочевое, где-то – оседлое. Я думаю, что все эти особенности важно знать, понимать.

– Также в 2024 году вы окончили Школу межэтнической журналистики. А что вам дали эти знания?

– Я поняла, что сообщества коренных малочисленных народов несколько закрыты для медиа. Во время занятий в Школе межэтнической журналистики я познакомилась с ребятами из национальных объединений в других регионах и поняла, что у нас на Таймыре не так много межрегиональных проектов, хотя у нас много точек соприкосновения.

Я познакомилась с ребятами из Коми, Югры, оказалось, что у нас и кухня схожая, и некоторые слова похожие.

Если говорить именно про журналистику, то у нас как-то не принято громко заявлять о себе в СМИ. Сейчас все немного меняется, заходя в соцсети, я часто вижу фото в национальных костюмах, видео с национальных праздников. Это очень здорово, ведь мы живем в многонациональной стране и важно, что все больше людей готовы говорить о своих корнях на своих страницах в соцсетях.

– А если рассматривать взаимодействие активистов национальных движений и СМИ, что можете сказать? Как его наладить?

– Самое важное – это донести информацию до журналистов о том, что и где проводится, какие мероприятия, проекты. Главный инструмент национального активиста – это страница в соцсетях, личная или организации. Посты должны выходить регулярно. Причем посты-анонсы. После обучения в Школе межэтнической журналистики я стала активнее вести соцсети и обратила внимание, что именно после постов-анонсов ко мне обращаются представители информационных агентств, телекомпаний с просьбами о комментариях или интервью. Поэтому анонсы работают!

^{Фото из архива Аполлинарии Евай}

– Многие герои наших интервью сетовали, что не успевают вовремя публиковать информацию в соцсетях о прошедших мероприятиях – после концертов или фестивалей сил на написание не остается, а затем новость устаревает. Как быть?

– Писать заранее черновик. Этому меня тоже научили в Школе межэтнической журналистики. И с черновиком правда легче – можно за несколько минут оформить пост со свежими фотографиями и он будет актуален как для зрителей, так и для журналистов. Вообще, при оформлении соцсетей я бы больше ориентировалась не на журналистов, которые прочитают и будут использовать эту информацию как фактуру для своих статей, а на рядовых пользователей. Все больше людей узнают новости именно из социальных сетей.  Ассоциация коренных малочисленных народов Красноярского края активно ведет соцсети, много постов у Агентства по развитию северных территорий Красноярского края.  Поэтому, если не знаешь, как действовать, можно смотреть на такие крупные структуры и действовать по тем же принципам.

– Есть ли возможность у национальных активистов научиться вести соцсети?

– Да. Такие занятия бывают на форумах, например, на «Российском Севере», также можно записаться на занятия в образовательном центре «Шум» Росмолодежи. Там практические занятия именно для тех, кто занимается общественной деятельностью, я считаю, это очень полезно. Да и в целом очень полезно ездить на форумы. Моя жизнь резко изменилась после 2022 года, когда я впервые попала на молодежный форум коренных малочисленных народов Сибирского федерального округа «Сибирский аргиш». Как я уже говорила, моя мама занимается общественной деятельностью, я всегда была рядом, у меня даже фотография сохранилась со Дня оленевода в Дудинке в 2005 году, мне тогда было четыре года. И я всегда маме помогала, была на подхвате. Но именно участие в форумах вывело мою общественную деятельность на новый уровень, у меня появилось понимание, как организовать проект, подготовить документы для гранта. Опять же на форумах формируется особая среда, сообщество.

– Как вы совмещаете общественную деятельность с работой и построением карьеры?

– У меня экономическое образование и работала я в финансовом секторе. Когда была сотрудником банка, то приходилось отпрашиваться на мероприятия. И вообще вопрос совмещения работы с общественной деятельностью актуален для многих молодых активистов, ведь нужно параллельно нарабатывать профессиональный опыт, погружаться в эту сферу. Мне помогает четкое разграничение времени и составление расписания, потому что перекосов не должно быть. Также очень важно понимать, что и зачем ты делаешь. Как на работе, так и в общественной деятельности каждое действие должно иметь какой-то смысл, тогда на него и силы появляются и время.

^{Фото из архива Аполлинарии Евай}

– В одном из постов вы рассказывали, что вы из рода Марюй, многие его представители живут на Ямале. Удается ли вам поддерживать связь с представителями вашего рода?

– У меня в жилах кровь двух крупных ненецких родов. По отцу я Евай, это крупный род, он дал название и распространенной ненецкой фамилии. А по маме – Марюй, это ответвление крупного рода Яр. У ненцев родство считается по отцу, но так сложилось, что с родственниками по маминой линии я теснее общаюсь. Она родилась на Ямале. У рода Марюй сильные традиции, например, сохранились некоторые запреты. В частности, мама никогда не ела щуку и я тоже не ем, потому что маме нельзя. Я не знаю, откуда пошел этот запрет, на кого он еще распространяется.

В переводе с ненецкого «Марюй» – «опоздавший». Есть легенда, что однажды три брата добыли дикого оленя и стали его делить. Младший опоздал на охоту, и ему досталась голова. Вообще, есть много версий этой легенды, все ее по-своему рассказывают. Я очень хочу изучить историю именно моего рода Евай, найти представителей своего рода, собрать предания и легенды. Хотя большинство сородичей на Ямале, сейчас с современными технологиями можно заниматься генеалогическими исследованиями и удаленно.

Изучение рода – это очень интересно. У ненецких родов сохранились свои традиции, легенды, я думаю, что это надо фиксировать, записывать. Потому что в нашем народе это все живо, и я думаю, что родовые традиции во многом обеспечивают связь между поколениями и служат таким элементом, который нас всех объединяет.

Справка «КМНСОЮЗ-NEWS»

ФИО: Евай Аполлинария Владимировна

Регион: Красноярский край, Таймырский Долгано-Ненецкий округ, г. Дудинка

Деятельность: член общественной организации «Ясавэй», член Молодежного совета Ассоциации коренных малочисленных народов Красноярского края, заместитель председателя Ассоциации коренных малочисленных народов г. Дудинка.