Экскурсовод, специалист Природно-этнографического комплекса поселка Горнокнязевск, общественник, многодетная мама Ольга Хоротэтто рассказала о национальных традициях воспитания на Ямале и особенностях работы с туристами

Полтора года назад провизор Ольга Хоротэтто бросила работу в аптеке и устроилась экскурсоводом в Природно-этнографический комплекс поселка Горнокнязевск в 15 километрах от Салехарда. Будучи многодетной мамой, воспитывающей детей в традициях ненцев и ханты, она сформировала собственные подходы к проведению экскурсий, чтобы погрузиться в культуру народов Ямала могли те, кто вообще не знаком с северной спецификой. О том, какое оно – северное воспитание и как создавать музейные программы, интересные для школьников, Ольга Хоротэтто рассказала «КМНСОЮЗ-NEWS».

– Ольга Константиновна, как вы решили уйти из медицины в музейную деятельность? Что было самым сложным?

– Вообще, все началось с I Форума женщин Севера, который проходил в Санкт-Петербурге в 2023 году в Таврическом дворце, он произвел на меня большое впечатление. Я поехала на это мероприятие в качестве зампредседателя Салехардского регионального отделения «Ямал – потомкам», выступала с докладом «Роль традиционных знаний народной медицины коренных малочисленных народов в современной фармацевтике». На тот момент у меня было очень жесткое разделение между работой и общественной деятельностью, почти не было точек соприкосновения. Побывав на форуме, я поняла, что хочу больше заниматься нашими традициями и культурой. Но расширять именно общественную работу было уже физически невозможно, и я решила сменить профессию.

Уволилась, окончила курсы по созданию музейно-выставочных экспозиций, антитеррористической безопасности объектов культуры, обеспечению сохранности и безопасности музейных коллекций в выставочной практике. Полученные новые знания лучше помогли освоиться в Природно-этнографическом комплексе Горнокнязевск, где и работаю по сей день. Мы его иногда называем просто Этнопарк. Комплекс действует с 2001 года, это филиал Окружного Дома ремесел. У нас часть экспозиции под открытым небом, есть традиционные жилища, предметы быта. Также в нашем комплексе располагается резиденция самого северного Деда Мороза – Ямал Ири, что в переводе с ненецкого – «Дедушка Ямала».

^{Фото из архива Ольги Хоротэтто}

Каких-то больших сложностей при смене профессии, пожалуй, не было. У меня к тому моменту была сформирована база знаний. Я сама из ханты-ненецко-русской семьи, так что часть родственников у меня живет в тундре, часть – в тайге. И я с детства к ним ездила, поэтому имела представление, что и как устроено. Я видела обряды. В память врезались похороны бабушки и дедушки, совершенные по всем хантыйским традициям на родовом кладбище вблизи деревни Кушеват. В девяностые годы, на которые пришлось мое детство, похоронные обряды –  это, пожалуй, единственное, что неукоснительно соблюдалось. Даже «Вороний день» тогда толком не отмечали, хотя и знали, что вороны не просто так прилетают.

Впоследствии про национальные праздники я много читала, также мне рассказывали старейшины про то, как проходят такие мероприятия. Этот багаж формировался не год, не два, всю жизнь я как-то собирала знания о традициях народов Ямала. Мне было легче, так как я из смешанной семьи, у меня никогда не было зацикленности только на каком-то одном народе, я собирала данные обо всех, в том числе и о селькупах, и о русских. Когда я пришла работать в Этнопарк, то все эти знания мне пригодились.

Из того, что потребовалось осваивать с нуля, – обучение непосредственно проведению экскурсий. Да, я знала многое о традициях народов Ямала, но именно на курсах я научилась правильно составлять программу так, чтобы это было понятно и интересно разным группам туристов.

На моих экскурсиях я всегда очень много времени отвожу для ответов на вопросы. Заметила, что мужчины часто спрашивают об охоте и рыбалке. Мне в этом плане есть что сказать – у меня муж и рыбак, и охотник, так что всю специфику я знаю, понимаю, для чего какая снасть нужна. Кроме того, в свое время я помимо медицинского образования получила и юридическое. Поэтому сразу разъясняю и все правовые нормы относительно использования традиционных снастей. Это тоже вызывает большой интерес.

Ну и связь с медициной я не теряю, рассказываю, как лечились раньше, какие средства применяли, какие травы собирали. Ну и как человек с профильным фармацевтическим образованием могу разложить все по полочкам. У нас, кстати, традиционная северная медицина имеет много общего с китайской.

Вообще, на экскурсии могут спросить абсолютно обо всем и важно быть к этому готовой. Например, могут спросить об оленеводстве или о том, почему празднование Дня оленевода сейчас занимает два месяца. Ответ здесь, кстати, простой – Ямал принимает с каждым годом все больше туристов и День оленевода – один из периодов, когда гостей в наш регион приезжает больше всего.

^{Фото из архива Ольги Хоротэтто}

Говорю и о проблемах. Например, ни для кого не секрет, что в тундре не хватает девушек. Не готовы многие выпускницы техникумов и вузов ехать в тундру чумработницами, хотят хороших условий. И, справедливости ради, такие условия создаются, начиная от региональной поддержки в виде чумового капитала и заканчивая мерами, которые предпринимают конкретные парни, чтобы наладить семейную жизнь в тундре. Так что желание девушек вести кочевую жизнь с комфортом становится стимулом, чтобы оленеводы закупали удобную технику, какие-то приспособления, упрощающие бытовые дела.

– Кто чаще всего приезжает на экскурсии?

– Люди разные. Есть взрослые туристы, это как самостоятельные путешественники, так и те, кто приехал на различные форумы, конференции, семинары. У нас на Ямале много деловых мероприятий, в рамках культурной программы делегаты часто заглядывают к нам.

Особенно активно едут туристы из Москвы, Петербурга, Казани, Тюмени. Вообще, бывают гости со всех регионов страны, приезжают, причем, не только туристы, но и различные специалисты, решившие связать свою жизнь с Ямалом.

Если говорить про зарубежных гостей, то приезжают из стран СНГ, а также Китая, Австрии, Германии, Италии. Однажды в Этнопарке побывал мексиканский телеведущий Эрико Фонсека Саратерешили с тревел-шоу «Список Эрика» на Russia Today, чтобы снять фильм про традиционную технику производства изделий ручной работы из рыбьей кожи. Я показывала способ разделывать рыбу, чтобы в дальнейшем можно было использовать кожу для изготовления изделий. А моя коллега непосредственно знакомила с выделкой кожи. Иногда к нам приезжают жители Салехарда – просто погулять. И тоже узнают что-то новое.

Конечно, много работаю с детьми. Такие группы тоже разные. Иногда привозят ребят, которые прибыли на Ямал для участия в мероприятиях, это, например, спортивные команды, олимпиады, конкурсы. Приезжают ребята из Салехарда и школ со всех уголков Ямала. Например, Этнопарк посещают участники «Губернаторской елки», проекта «Полуостров Ямал». А зимой многие приезжают с родителями к Ямал Ири и заодно заглядывают на экскурсии.

– Какие темы больше всего нравятся детям?

– Все, что связано с едой. Вкусно покушать любят дети во всех регионах, поэтому даже если школьники приезжают к нам издалека и ничего о нашей культуре не знают, то вовлечь их можно именно с рассказа о национальной кухне.

С 1-го по 11-й класс хорошо работают квесты, но задания надо подбирать по возрасту. А для  детского сада сам формат квестов я считаю ненужным – детям еще сложно в них ориентироваться, даже если задания несложные.

Детям очень интересно участвовать во всяких интерактивных мероприятиях, например, большой отклик дают конкурсы через группы Этнопарка «ВКонтакте».

Еще как у детей, так и взрослых живой интерес вызывает тема с переодеванием в национальную одежду: многие хотят провести яркую фотосессию, увидеть на себе красоту, прочувствовать «тяжесть» меховых изделий из шкуры оленя, ощутить мягкость изделий, почувствовать запах меха, увидеть своими глазами кропотливую работу мастериц.

У нас можно померить женскую ягушку с капором или платком, мужскую малицу мехом внутрь или мужской «гусь» мехом наружу с украшенным кожаным или плетеным поясом, также детские малицы с нежным мехом оленят. Есть комплекты обуви. Для лета у нас летние комплекты из сукна, для зимы, соответственно, теплые. Многие именно в Этнопарке в первый раз видят настоящую замшу, ее выделывали в основном летом, когда семьи меньше кочевали и имели больше времени на выделку, ведь по технологии замшу нужно долгое время вымачивать в воде. У нас из замши есть предметы одежды, аксессуары, а также арканы.

^{Фото из архива Ольги Хоротэтто}

Все это можно потрогать, взять в руки, и это особенность нашего Этнопарка. У нас не  классический музей, где все экспонаты на витринах  с автоматическими датчиками температуры и влажности для сохранения изделий в первозданном виде. Этнопарк можно назвать инклюзивным музеем под открытым небом, где все в натуральном виде.

Проводим много мастер-классов, многие из них подходят как для детей, так и для взрослых – например, мы учим изготавливать своими руками традиционную куклу народа ханты – акань,  ненецкую куклу нухуко с утиным или гусиным клювом. Также интерес вызывает погружение в национальную культуру в формате даже не мастер-класса, а обычной жизни. У нас бывают туры выходного дня, когда гости вместе с нашими сотрудниками осваивают правильную сборку чума, учатся правильно делать строганину, замороженную рыбу, печь шаньги, пробуют уху или шурпу в чуме, участвуют в мастер-классе резьбы по дереву или по кости, в процессе делают фотосессию в национальной одежде. Такие форматы тоже интересны независимо от возраста. То есть детей волнуют какие-то занимательные, понятные им вещи. Ну и, конечно, все, что связано с цифровыми технологиями. У нас один из чумов – иммерсивный, цифровой. На его стенах транслируются мультфильмы с информацией о достопримечательностях Ямала, временах года, это связь с современными технологиями.

– Как можете оценить знания детей о национальных традициях?

– Дети разные бывают. Есть школьники, которые делают доклады в классе, в школе, участвуют в конкурсах и олимпиадах о культуре народов Севера. Чтобы написать реферат, провести опыты, сделать научные работы, создать свой проект, им требуется практические знания. Поэтому, когда школьник включает в свой исследовательский проект данные, которые получил в Этнопарке, это не то же самое, как если бы он нашел информацию в интернете. Все-таки он сам все ощутил, осмотрел, померил, оценил. Кроме того, экскурсоводы, когда у ребят возникают какие-то узкопрофильные вопросы, могут помочь и подсказать источники, где можно найти информацию по теме.

Приезжают дети, занимающиеся в фольклорных коллективах. У них тоже есть понимание национальных традиций.

Если дети вообще никак с этой тематикой народных традиций и культуры не связаны, то у них и знания могут быть отрывочными, что тоже вполне объяснимо. Хотя относительно того, что было 25-30 лет назад, когда я сама училась в школе, ситуация значительно улучшилась.

Для детей работают очень хорошие кружки, я знаю, о чем говорю, у меня четверо детей – одна дочь уже работает, вторая получает высшее образование, младшие – в школе. Все они занимались в Окружном Центре национальных культур (ОЦНК), младшие дети сейчас посещают эти занятия.

– Песни и танцы какого народа изучают ваши дети?

– Как старшие, так и младшие дети познают традиции народов ханты и ненцев, муж у меня, кстати, этнический ненец. Поэтому мы в семье всегда следили, чтобы был баланс культур. Обеспечить прямо 100%-е равенство изучения физически невозможно. Самой младшей дочке больше нравится исполнение песен на ненецком, а ее брату ближе хантыйский язык. Но в целом они участвуют в коллективах, где есть номера разных народов. На концертах только и успевают переодеваться в костюмы ханты и ненцев. Когда дети занимаются в фольклорном коллективе, родителям тоже приходится погружаться во множество нюансов. Например, где взять детские национальные костюмы. В основном традиционную одежду детям шьют опытные мастера в ОЦНК, некоторые ребята носят одежду, сшитую мамами или бабушками.

Если костюм шьется дома, то это требует изучения традиционных орнаментов. Конечно, в интернете много узоров, они красивые, привлекательные. Но, например, на Ямале на женской одежде и обуви делают орнаменты, связанные с медведем и волком. Однако есть исключение – это женская сумочка «туча», или «тучанг». Есть много других особенностей, которые нужно учитывать. Но про себя признаюсь, что я начинающая мастерица. Для детей я сшила за все время два платья и сыну сорочку.  

^{Фото из архива Ольги Хоротэтто}

– А могут ли дети, занимаясь в фольклорном коллективе, выучить родной язык?

– В какой-то степени, да. На занятиях в фольклорных коллективах дети изучают родной язык через пение, правильное произношение, дома спокойно поют песни, не все сразу получается, но все впереди, а главное – уходит этот языковой барьер, когда вроде начинаешь все понимать, а сказать не можешь. Я очень горжусь своими детьми. У меня было не так.

Я сама, признаюсь, говорю на хантыйском и на ненецком плохо, хотя письменную часть знаю, могу читать свободно.

В Салехарде я живу с 2007 года и, случается, слышу в свой адрес замечания, но я уверена, что наступит такое время, когда я смогу свободно разговаривать на родном языке. С учетом своего опыта, могу сказать, что все-таки языки лучше всего осваивать в детстве.

В моем детстве со мной мало говорили на родном языке, хотя мама ненка и родной язык она знала отлично. Но говорила в основном по-русски. Точно так же и папа. Он хантыйский знает, но со мной в детстве он на нем не говорил. Тогда как-то так принято было. Сейчас с моими детьми, со своими внуками, они говорят на родном языке в быту, думаю, это очень хорошо.

То, что сейчас у детей есть больше возможностей погрузиться в языковую среду, в национальные традиции, я считаю очень важным. Но, конечно, все это нужно стимулировать, поддерживать. У нас на Ямале есть большая поддержка со стороны государства – конкурсы, фестивали для детей. Но важно, чтобы и в семьях это тоже поддерживалось.

– А у самих детей и подростков есть интерес?

– Про своих детей могу сказать, что у них интерес есть. Если же говорить в целом про молодежь, то тут важно найти контакт. Как зампредседателя Салехардского регионального отделения «Ямал – потомкам», я провожу мероприятия со студентами. Например, весной учащиеся в качестве волонтеров участвовали в «Вороньем дне» и в праздновании Дня коренных малочисленных народов России в Этнопарке в Горнокнязевске.

Когда работаешь с учащимися, важный нюанс – организационный. Сейчас просто так не подойдешь к детям, не пригласишь их участвовать в фольклорном празднике – школы на замке, студенческие общежития тоже все под охраной. И это оправдано, все-таки сложное время, нужно соблюдать безопасность. Но каждый раз оформлять пропуска, идти куда-то договариваться, сложно. А детей и молодежь эффективнее всего вовлекать лично – не через письма или посты в соцсетях. Но когда этот этап пройден и контакт налажен, то почти всегда есть живой интерес, готовность что-то сделать. У нас весной был показательный пример – вначале мы пригласили учащихся Ямальского многопрофильного колледжа на «Вороний день», подключив преподавателя колледжа как связующее звено. Приехали несколько ненецких девушек, вначале сильно смущались, потом прямо было видно, что им понравилось. Накануне Дня коренных малочисленных народов они сами проявились, сказали, что хотят поучаствовать. И много таких ребят. Кто-то стесняется, кто-то не знает, к кому обратиться, что сказать.

– Какие главные принципы воспитания у ханты и у ненцев? Придерживаетесь ли вы этих подходов в вашей семье?

– Если говорить про подходы к воспитанию, то они, на самом деле, схожие. У ханты и у ненцев всегда на первом месте было уважение к человеку как внутри семьи, так и вне ее. Дети в тайге и тундре рано получали самостоятельность, на них возлагалась ответственность как минимум за свою жизнь и здоровье. Сейчас в условиях городской жизни это тоже работает. Например, я всем своим детям, когда они были совсем малышами, говорила, что нельзя трогать горячий утюг. Но случалось, что и трогали. И я не делала из этого трагедии – лучше один раз обжечься, чтобы лучше усвоить. Точно так же и со всеми домашними обязанностями. У детей на Севере всегда рано появлялись обязанности, если в условиях кочевой жизни они были связаны с оленеводством, то в городе это банально сходить за хлебом. Когда я делегировала эту задачку одной из дочерей, она пару раз не купила. Мы ужинали без хлеба. То есть обязанность – это не какая-то разовая акция, а постоянная задача, которую нужно исполнять.

^{Фото из архива Ольги Хоротэтто}

Очень важный принцип – разговаривать с детьми. На Севере в наших традициях с детьми разговаривали, спрашивали, что их волнует, дети имели право высказаться. С другой стороны, и сами дети не перегибали палку – в северной традиции они должны вести себя тихо, чтобы выжить и не мешать взрослым обеспечивать семью продовольствием. Игры и баловство, естественно, тоже имеют место быть, но с ранних лет детям доносили, что от них требуется самодисциплина, контроль за своим поведением, вечером шуметь нельзя. Как мама четырех детей, я могу сказать, что дети даже в раннем возрасте способны усвоить эту модель поведения.

Кстати, этот нюанс с контролем за поведением проявляется и в орнаментах. Например, есть и у ханты, и у ненцев орнамент, символизирующий зайца. Его размещали на детской одежде – чтобы быть тихим как зайчик. Одновременно почиталась смекалка, поэтому есть в орнаменте и образ лисы – чтобы быть хитрым, как лиса.

И, конечно, в семье должны быть домашние животные, чтобы с ранних лет дети учились ухаживать за ними, заботиться, если, конечно, нет аллергии.

Очень важно детей приобщать к традиционному ремеслу. Вариантов очень много. Причем, если в семье не владеют ремеслами, то, например, в Салехарде можно изучать ремесла через мастер-классы в Этнопарке или других учреждениях культуры. Можно самим начать осваивать ремесло, чтобы заниматься им с детьми. Например, я сейчас осваиваю варение бересты, хочу научиться делать березовые туески. Большой простор для творчества дает рыбья кожа. Мне с разделкой помогает отец, а я выделываю.

^{Фото из архива Ольги Хоротэтто}

– Ваша семья регулярно участвует в конкурсах многодетных семей. Обращаетесь ли вы в своих конкурсных выступлениях к ненецким или хантыйским традициям?

– Да, иногда выходим в национальных костюмах, рассказываем о наших традициях. Это всегда воспринимается очень позитивно. Недавно я, кстати, о наших традициях многодетности рассказывала на конкурсе «Богиня Богинь», в нем участвуют многодетные мамы из разных регионов России. И хотя юридически это конкурс, на таких мероприятиях почти нет состязательного момента, для нас с мужем и детьми интересно познакомиться с другими семьями, как-то изнутри дополнительно сплотиться. На Ямале у всех народов всегда была популярна многодетность. Я сама из многодетной семьи, муж – тоже, наши родители также из многодетных семей, как и наши бабушки и дедушки. И мы всегда хотели, чтобы у нас была большая семья. Сейчас традиции многодетности снова возрождаются, но семьи, где это из поколения в поколение передается, пока воспринимаются с удивлением. У нас был случай, когда старшая дочь замуж выходила, мы фотографа пригласили. Со стороны зятя, тоже, кстати, семья большая. Так вот, нас, близких родственников, собралось несколько десятков человек, и фотограф не знал, как выстроить кадр. Потому что не каждый день с таким сталкивается. Поэтому, конечно, традиции наши, в том числе и те, что связаны с многодетностью, надо возрождать, рассказывать о них как можно громче, чтобы они не воспринимались как нечто необычное. И про воспитание наше северное считаю, тоже надо говорить. Да, конечно, жизнь сейчас не такая как раньше, больше комфорта, уклад совсем другой, но принципы воспитания, которым веками следовали народы Ямала, сейчас по-прежнему актуальны. Они работают. Это я вам говорю и как экскурсовод, и как многодетная мама!

Справка «КМНСОЮЗ-NEWS»

Ф.И.О.: Хоротэтто Ольга Константиновна

Регион: Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Салехард

Деятельность: экскурсовод в Природно-этнографическом комплексе поселка Горнокнязевск, заместитель председателя Салехардского регионального отделения «Ямал – потомкам», заместитель председателя Совета коренных малочисленных народов Севере при главе города Салехарда, участница Салехардской городской национально-культурной автономии ханты «Пулнават»