Главный редактор «Няръяна Нгэрм» Марина Яр рассказала, как свежие номера газеты попадают на стойбища, и раскрыла секрет популярности постов в соцсетях на ненецком языке.

Недавно газета «Няръяна Нгэрм», старейшее печатное СМИ Ямала, отметила свое 95-летие. Издание выходит раз в неделю на тундровом и лесном диалектах ненецкого языка на восьми полосах. Газета необычна во всем. Свежие номера «Няръяна Нгэрм» доставляются на стойбища и в фактории Ямала. А число подписчиков издания в соцсетях приближается к 6 тысячам человек, что превышает 11% от всей численности ненцев в России. При этом в газете всего три штатных сотрудника, включая главного редактора Марину Яр, а основное количество материалов редакция получает от внештатных авторов. Здесь вручную делают сканворды на ненецком, на основе публикаций «Няръяна Нгэрм» ученые пишут научные статьи и диссертации. О том, как создаются номера и чем сейчас живет редакция, Марина Яр рассказала «КМНСОЮЗ-NEWS».

— Марина Тэтакучевна, как вы можете охарактеризовать формат «Няръяна Нгэрм», к каким темам обращается газета, есть ли постоянные рубрики?

— У нас еженедельное издание на восьми полосах, это диктует нам формат. Первые три полосы — это главные новости недели. Отдельная полоса всегда выделяется под фольклор. Последняя полоса, восьмая — наша вторая обложка, традиционно развлекательная, там, например, публикуются кроссворды. Газета у нас на двух диалектах — тундровом, на котором говорят большинство носителей ненецкого языка. И каждый номер выходит отдельная полоса на лесном диалекте, его носители проживают на территории Пуровского района. Материалы на лесном диалекте присылают нам наши коллеги, которые работают на местном телевидении. Они рассказывают о новостях, которые происходят в жизни лесных ненцев, материалы не дублируются.

В штате у нас сейчас три человека. Но основное количество материалов мы получаем от внештатных корреспондентов. Они проживают не только на Ямале. У нас есть авторы из Ненецкого автономного округа, с Таймыра. Они делятся своими новостями.

У нас много наших добрых друзей, которые помогают нам создавать газету. В том числе и на безвозмездной основе. Например, в штате газеты нет корректора.

В принципе, я сама филолог, и все мои коллеги обладают высокой грамотностью. Но все равно в печатном издании корректор — очень важный и нужный человек. Все это делает шеф-редактор Галина Сергеевна Кинчина, мы ее называем «королева грамматики».

Важно отметить, что в плане корректуры у нас есть своя специфика. Например, материалы на лесном диалекте мы не правим, если только пунктуацию, потому что сами являемся носителями тундрового диалекта.

Материалы на тундровом диалекте внимательно вычитываем и приводим к литературному ненецкому языку. Дело в том, что в каждом районе округа есть свой говор. Поэтому литературный язык является примирителем для всех говоров.

В техническом плане у нас все, как и в других печатных изданиях. Но это благодаря тому, что версткой у нас занимается Светлана Пантюк, она работает у нас уже 28 лет. Наша специфика связана не только со шрифтами. Например, на фото какие-то элементы нельзя отрезать, чтобы не потерялась цельная картина. И вот наша Светлана все эти вещи понимает, чувствует. Хотя, к слову, она не ненка, но очень много знает о культуре и традициях нашего народа.

Помимо газеты «Няръяна Нгэрм», у нас ежемесячно выходит детское приложение «Мынико», оно тоже на восьми полосах. Материалы нам присылают дети, в основном учащиеся интернатов Ямальского, Тазовского, Надымского и Пуровского районов. Мы получаем от ребят стихи, сочинения, рисунки. То есть «Мынико» — это издание о детях, для детей, и пишут туда в первую очередь сами дети. Тираж приложения 550 экземпляров, большая его часть направляется в интернаты.

^{Фото из архива Марины Яр}

— А как распространяется «Няръяна Нгэрм»? Как вы доставляете газету на стойбища?

— Тираж газеты 3660 экземпляров. Лично мы газету на стойбища не возим, если только во время командировок. Но за годы существования «Няръяна Нгэрм» у нас была отработана система доставки, благодаря которой у оленеводов есть возможность регулярно получать нашу газету.

Во-первых, часть тиража в обязательном порядке привозится на фактории. Когда оленевод приезжает со стойбища, например, чтобы купить продукты или топливо, то обязательно берет с собой несколько экземпляров. Это уже традиция.

Также у нас налажены связи с общественными организациями, например с Ассоциацией «Ямал – потомкам!». Когда активисты выезжают на стойбища, то тоже берут с собой газету. Налажены связи и с работниками органов местных администраций и местного самоуправления. Да и когда в поселках проходят праздники, например День оленевода, мы всегда стремимся к тому, чтобы передать экземпляры газеты тундровикам.

— В числе ваших подписчиков значительная часть ненцев Ямала и других регионов. Как вы добились такого охвата?

— У нас почти 6 тысяч пользователей «ВКонтакте». Главным драйвером становится наша личная активность — если мы выкладываем много интересных материалов, то и число подписчиков стабильно растет. Важна периодичность — то есть посты должны выходить регулярно. Если происходит перерыв, то охваты падают, поэтому крайне важно не допускать длительной паузы. Мы анализировали нашу группу, среди наших подписчиков не только жители Ямала, НАО или Таймыра, некоторые участники группы живут в центральных регионах России.

— Есть ли какие-то особые правила SMM на родных языках?

— Если говорить о SMM в целом, то я убеждена, что это отдельная профессия. Однако у нас такой штатной единицы нет. Поэтому посты мы пишем сами. В основном — на ненецком языке, но и иногда и на русском. Специальные курсы по SMM никто из нас не проходил, все делается по наитию, но специфика у нас, конечно, есть. Главное — мы имеем возможность рассказывать максимально широко о нашей культуре.

— Какие посты набирают больше всего просмотров?

— Клипы. Мы сами их снимаем, когда приезжаем в командировки в места традиционного проживания. Также хороший охват получают посты, где мы рассказываем об известных людях, еще наша аудитория любит фоторепортажи. Когда мы публикуем посты, например, со Дня оленевода, то видим, что фотогалереи получают много лайков и репостов.

— Рассматриваете ли вы возможность создать сайт?

— К сожалению, это не только от нашего желания зависит, но и от финансирования. Если социальные сети — это бесплатный инструмент и мы можем вести их самостоятельно, так сказать, на общественных началах, то разработка сайта и его обслуживание требуют дополнительных средств.

Думаю, что, если бы сайт у нас появился, он был бы очень востребован. У нас огромный архив номеров, материалов, мы готовы делиться ими. Но пока все это происходит в ручном режиме.

— А как создаются выходящие в газете кроссворды? Вы используете специальные программы?

– Нет. Все это делается вручную. Непосредственно разработкой сканвордов занимается наш внештатный автор Татьяна Сэротэтто, она работает учителем родного языка в Яр-Сале Ямальского района. Помимо сканвордов, она также составляет ребусы.

Правда, если на русском языке перевести сканворд в цифровой формат можно в специальной программе, то для ненецкого языка такого софта нет. Поэтому все кроссворды, которые нам отправляет наш внештатный сотрудник, прорисовываются в верстальных программах вручную. И они очень ценны не только тем, сколько труда в них вложено, но и точностью. Это единственные в своем роде сканворды на ненецком языке, они много раз перепроверяются в ходе составления. Вообще, если сравнивать технологические инструменты, то, конечно, для СМИ на ненецком языке можно использовать не все программное обеспечение. Но, если честно, мы от этого немного теряем. Например, у нас не используется искусственный интеллект. Он, во-первых, не знает ненецкого языка, поэтому неприменим для текстов, во-вторых, мы его не используем для генерации изображений. Это редакционная позиция — поскольку уровень развития нейросетей, по крайней мере, для национального СМИ, с учетом всей нашей специфики, пока недостаточен — риски ошибок в разы превышают возможную пользу.

— Недавно появилась информация, что редакция газеты «Няръяна Нгэрм» участвует в создании ненецкого онлайн-переводчика для «Яндекса». В чем заключался вклад в этот проект?

–  Мы переводили с ненецкого на русский тексты в основном из нашего с коллегами личного архива. У нас много текстов, которые подходили под формат словаря, и для нас не составило труда их перевести. Также мы составляли предложения по отдельным тематикам – например, «семья», «прогулка» и «оленеводство». Все эти задачи мы закрыли еще в конце декабря, так что ждем, когда «Яндекс» выпустит переводчик, нам самим интересно посмотреть, что же получилось.

— Проект «Яндекса» — это не первый онлайн-инструмент для ненецкого языка. Пользуетесь ли вы онлайн-словарями или приложениями в своей работе?

— У нас в этом нет необходимости. Дело в том, что мы постоянно используем ненецкий язык в своей работе, так что, можно сказать, что мы лексически богатые люди. Словари у нас в редакции есть, но бумажные. Например, иногда мы прибегаем к словарю, составленному Марией Яковлевной Бармич, и переводному толково-академическому словарю ненецкого языка Натальи Митрофановны Терещенко. Но это касается в основном каких-то редко встречающихся слов и понятий. А если говорить об имеющихся электронных инструментах, то они рассчитаны именно на помощь в изучении ненецкого языка, так что могут быть полезны школьникам, например. Для носителя языка, который говорит, пишет и думает на ненецком, пока нет специализированных электронных словарей или переводчиков.

— Поддерживаете ли вы связь с другими СМИ на ненецком языке, которые выходят на Ямале и за пределами региона, например в НАО?

— Мы очень тесно дружим, и авторы ненецких СМИ из других регионов часто публикуются на страницах нашей газеты. Буквально недавно к нам приезжала коллега из «Няръяна Вындер» из Нарьян-Мара. О новостях ненецкого сообщества Таймыра нам рассказывает Раиса Пехедомовна Яптунэ, автор учебников, хранительница культуры, пользующаяся огромным авторитетом в ненецком сообществе. Так что у нас много известных деятелей ненецкой общественности, вносящих большой вклад в развитие национальной культуры. Это делает наше издание особенным.

— Привлекаете ли вы молодых авторов и как оцениваете уровень их владения ненецким языком?

— Конечно, привлекаем. Но если я не знаю, на каком уровне человек говорит, то в первую очередь смотрю, где он вырос. Если человек провел детство в тундре, то у него есть определенные знания о кочевой жизни, о традиционном укладе.

^{Фото из архива Марины Яр}

У тех, кто вырос в поселках, к сожалению, нет тех знаний, которые можно получить, только находясь в традиционной среде с раннего детства. Так вот, если стать нашим автором желает как раз человек из такой традиционной среды, то я могу закрыть глаза на какие-то вещи, например, связанные с непониманием форматов журналистских статей. Это как раз все можно исправить, обучить. А вот без понимания терминологии, которая используется в тундре, работать в национальном ненецком издании невозможно.

Поэтому кадровый вопрос для нас самый сложный. Неважно, сколько престижных университетов окончил человек — если он не знает языка и традиционного уклада, он не сможет писать статьи на ненецком.

У нас на Ямале очень сильное телевидение на ненецком языке, выходят прекрасные передачи и со многими тележурналистами налажено сотрудничество — они нам пишут. Но все равно у телевидения есть своя специфика, связанная именно с работой в кадре. А для нас главное — письменная речь.

Поэтому, например, даже если человек работает на телевидении и снимает сюжеты на ненецком языке, это не означает, что у него сразу получится писать полноценные статьи для газеты. Такое разделение в принципе характерно для медиаиндустрии, и в русскоязычных медиа есть газетные журналисты, а есть — телевизионные. Но у нас сфера значительно уже, поэтому если в русскоязычных СМИ редакция легко может найти сотрудника, например разместив объявление, то у нас подходящего специалиста нужно искать месяцами, очереди за дверями, мягко говоря, не наблюдается.

Я сама пришла в газету «Няръяна Нгэрм» 28 лет назад. На тот момент я была дипломированным педагогом. Однажды у нас в Салехарде на площади я разговорилась с Хабэчей Хываревичем Яунгадом, он тогда был главным редактором газеты «Няръяна Нгэрм». Мы не были до этого знакомы, просто слово за слово стали беседовать на ненецком. И в конце разговора он предложил мне работу. Вот такое получилось случайное собеседование. Я пришла в редакцию и с тех пор работаю. Так что у нас всегда был поиск сотрудника событием, можно сказать, точечным.

Сейчас, например, мы ищем корреспондента в штат. Я очень хочу, чтобы к нам пришел журналист-мужчина. И это не какая-то прихоть, а объективная необходимость. Дело в том, что в ненецком языке есть различие между мужской и женской лексикой. У нас коллектив женский, соответственно мы пишем именно с позиции женского мира. Внештатники-мужчины у нас есть, но их не так много. У ненцев на некоторые сакральные объекты женщины заходить не могут. А журналист-мужчина мог бы их посещать и делать репортажи.

—  Сейчас «Няръяна Нгэрм» и приложение «Мынико» — это не только новости, в каждом выпуске представлены уникальные примеры использования родного языка. Сотрудничаете ли вы с языковедами, лингвистами, этнографами?

— Недавно я узнала, что публикации «Няръяна Нгэрм» используются в качестве источников для научно-исследовательских работ. Для меня это стало новостью, причем очень приятной, мы рады помогать ученым в их разработках. Например, в Омском государственном университете вышло исследование «Этническая газета в региональной журналистике Ямала. Типологический и содержательный анализ», в качестве источника использованы наши публикации.

Пользуясь случаем, хочу призвать ученых, которые желают написать статьи по нашим материалам, обращаться в редакцию, мы всегда открыты к сотрудничеству.

— А бывает ли, что вам с коллегами приходится самим изобретать слова?

— Случается. Газета является площадкой, которая сохраняет родной язык и вносит в него новые слова. Мы выработали несколько правил. Например, если новое слово не связано с нашим традиционным укладом, мы обычно переводим лексическое значение, сам предмет и вводим слово в оборот.

Когда речь идет о заимствованных словах, тех, которые в русский язык перешли из английского, например «компьютер», мы добавляем ненецкий суффикс, не меняя само слово, то есть в ненецкий язык оно входит по такому же сценарию, по которому когда-то вошло в русский. Также суффиксы у нас используются для склонения топонимов. Самый известный ненецкий суффикс — «хана». Есть такой исторический анекдот, что когда в первые годы советской власти началось изучение ненецкого в школах, некоторые партийные чиновники, не знающие нашего языка, были крайне недовольны тем, что в учебных материалах регулярно встречались выражения «Москва-хана» и «Ленинград-хана». На самом деле выражения, которые так смущали отдельных деятелей, означали: «в Москве» и «в Ленинграде». Так что «хана» на ненецком — это очень важное понятие.

Язык — это живая структура, которая должна меняться. И то, что появляются новые слова, это нормальное жизненное явление.

— Как вы выстраиваете коммуникацию с героями ваших материалов? Как берете интервью с оленеводами в тундре?

— Мы стремимся в первую очередь к живому общению. Поэтому интервью у оленеводов берем во время командировок, благо выезжать получается часто. Если герой приезжает в поселок, то на помощь приходят наши внештатные авторы. Какие-то небольшие комментарии мы стараемся получить заранее, например во время Дня оленевода. Вообще, праздники, фестивали для нас очень значимы, именно на таких мероприятиях можно вживую пообщаться с большим количеством людей. Поэтому мы их никогда не пропускаем, ходим всей редакцией.

Также иногда удается пообщаться в отпуске. Я, например, часто в свой отпуск приезжаю к родным в тундру, и там тоже, так сказать, пользуясь служебным положением, набираю фактуру для будущих статей.

Особое значение для нас имеют беседы со старейшинами. Чаще всего мы тоже встречаем их в тундре. Такие интервью мы очень ценим, ведь старейшины всю жизнь прожили, следуя традиционному укладу, и у них богатейший запас знаний, но организовать такое общение в городе практически нереально, потому что наши герои там почти не бывают.

Также во время поездок в тундру мы набираем иллюстративный материал, потому что фото в газете необходимы, и они должны быть корректными, то есть не просто чум, а ненецкий чум. Например, мы не можем пользоваться фотобанками, где опубликованы абстрактные изображения. Также отснятые в тундре фото мы впоследствии используем в наших клипах.

— Что лично для вас значит быть главным редактором печатного СМИ на ненецком языке? Какие рабочие моменты вас вдохновляют?

— «Няръяна Нгэрм» — это очень важная часть моей жизни. Если я долго не выезжаю в командировку, не общаюсь с нашими старейшинами, тундровиками, то чувствую дискомфорт. А когда возвращаюсь с материалом, то ко мне приходит ощущение обновления и прилива сил. И у нас в редакции у всех так. С другим подходом у нас просто невозможно работать, высокие охваты постов в соцсетях и какие-то языковые проекты мы реализуем за счет того, что воспринимаем редакцию не как рабочее место, где надо быть с 9.00 до 18.00, а как часть нашей жизни.

^{Фото из архива Марины Яр}

В моем кабинете висят портреты предшественников — Ивана Григоревича Истомина, Леонида Васильевича Лапцуя,  Хабэчи Хываревича Яунгада. Это великие люди для ненецкого народа, которые внесли колоссальный вклад в развитие ненецкого языка и литературы. Поэтому для меня, как для главного редактора, работать в «Няръяна Нгэрм» — это большая ответственность, я понимаю, что мы не имеем морального права опускать планку и двигаться нужно только вперед.

Справка «КМНСОЮЗ-NEWS»

ФИО: Яр Марина Тэтакучевна

Регион: Ямало-Ненецкий автономный округ, г. Салехард

Деятельность: главный редактор редакции газет «Няръяна-Нгэрм» и детского приложения «Мынико».