Уильтинская художница Вероника Осипова рассказала о том, как совместить традиционные материалы с современным искусством

Имя уильтинской художницы Вероники Осиповой известно далеко за пределами Сахалина. Она делает картины из рыбьей кожи в уникальной технике. Это аппликации, на которых художница создает необычные рисунки. На рыбьей коже проступают то образы людей, то танкеры, то удивительная сахалинская природа. Работы Вероники Осиповой экспонируются на главных площадках острова, часто они присутствуют на стенде региона во время Восточного экономического форума. Картины художницы, отражающие этническое разнообразие и богатство культуры народов Сахалина, украшают офисы крупнейших компаний острова, да и официальные делегации самого высокого уровня после визита на остров часто увозят с собой картины Вероники Осиповой. О том, как создаются эти произведения, художница рассказала «КМНСОЮЗ-NEWS».

– Вероника Владимировна, вы из уильтинского рода, ваш народ веками занимался оленеводством. Как вы пришли к рыбьей коже?

– На самом деле, для уильта, проживающих на Сахалине, рыбья кожа – типичный материал. У нас даже в музейных коллекциях есть сумки и другие изделия с элементами из рыбьей кожи, из нее делали вставки, украшения. В экспозиции Российского этнографического музея в Санкт-Петербурге имеется уильтинский халат, где также присутствует рыбья кожа. То есть этот материал использовался, был в ходу. Основным видом деятельности уильта действительно было оленеводство, но и рыбалкой они тоже занимались. Летом они выходили к заливам и заготавливали рыбу.

Я сама с рыбьей кожей как с материалом для творчества впервые познакомилась, обучаясь в художественной школе поселке Некрасовка. У нас была педагог Людмила Волкова, она проводила занятия с уклоном  на декоративно-прикладное искусство коренных малочисленных народов Сахалина, мы учились работать с берестой, деревом, осваивали разные способы вышивки. В какой-то момент наша преподавательница решила поработать с рыбьей кожей.

Дело в том, что в восьмидесятые годы вышла в свет книга «Краски земли Дерсу», это издание в формате фоторассказа о жизни народов Приамурья. В книге приводились описания многих промыслов, в том числе рассказывалось и о том, как выделывать рыбью кожу и использовать ее в различных изделиях. Вдохновленная этим изданием наша преподавательница обратилась к рыбакам, получила от них какое-то количество рыбьей кожи, мы попытались ее выделать на занятиях, чтобы что-то смастерить.

Помню, было очень тяжело, мы не знали, как действовать, но старались, сбили руки в кровь.

Признаюсь, тогда опыт с рыбьей кожей оказался единичным – мы как-то испугались, решили, что это очень сложный материал, и перестали с ним работать.

А уже в девяностые годы я вернулась к рыбьей коже. Уже осознанно и целенаправленно. На тот момент я работала педагогом в художественной школе и дизайнером в сувенирном цехе Южно-Сахалинска. Дизайнер по определению должен создавать что-то интересное, проявлять креативность, но, учитывая специфику, творчество должно отражать традиции. Я подумала, почему бы не поработать с рыбьей кожей.

^{Фото из архива Вероники Осиповой}

Вначале было тяжело, но потом я приноровилась и создала собственную технику выделки. Потом попробовала на рыбьей коже рисовать. Это был эксперимент. Уильта, да и все остальные коренные народы Сахалина по рыбьей коже не рисовали. Однако у уильта была традиция рисовать на замше. Люди сами делали краски из природных материалов, в основном из растений, использовали, например, зеленую краску – из листвы, оранжевую – из разных ягод. Я же стала рисовать тушью, акварелью и гуашью. То есть я использовала традиционный материал рыбью кожу и современные красители.

Так и пошло. Сейчас я создаю из рыбьей кожи картины. У нее очень графичная фактура, и когда я занимаюсь выделкой, то для меня главное не повредить эту фактуру, поэтому использую только ручную выделку.

– Есть ли у ваших работ особенности, связанные с условиями хранения, транспортировки?

– Никакой специфики нет, все точно так же, как и с обычными произведениями, выполненными в других техниках. Картины не в багете транспортировать можно, просто сложив стопкой. А вот стоит их оформить в багет, подобрать раму, стекло, то начинаются нюансы, связанные не с рыбьей кожей, а именно со стеклом.

Время показало, что рыбья кожа не теряет вида годами. Недавно я готовила выставку своих работ для Сахалинского областного краеведческого музея. Выставлены там и мои первые картины в этой технике, они созданы в 1994 году. Так вот, прошло больше 30 лет, но они не изменили цвета, кожа не потеряла форму.

^{Фото из архива Вероники Осиповой}

– В чем же секрет?

– В клее ПВА! Давно, еще занимаясь у Людмилы Волковой, я услышала от нее, что клей ПВА оптимально подходит для кожаных изделий, фактически со временем он приобретает их структуру и за счет этого удается избежать деформации. Так что я работаю с клеем такого типа и могу подтвердить, что это действительно прекрасный материал и он «дружит» с рыбьей кожей.

– По вашим ощущениям, сохранились ли традиционные уильтинские ремесла?

– Сохранились, но их роль немного изменилась со временем. Раньше же в каждом доме что-то мастерили. Моя мама, Елена Алексеевна Бибикова, недавно ваша редакция делала с ней интервью, всегда прекрасно вышивала. Я успела поучиться у Марии Михеевой, ее уильтинское имя – Гексикавда, она шила нитями из оленьих жил. И меня учила. Так что я такой вышивкой тоже владею. Потом, как я уже говорила, в художественной школе мы осваивали многие старинные промыслы.

Но уже в моем детстве, в юности для взрослых женщин народные промыслы были, скорее, хобби, приятным времяпрепровождением. То есть занимались таким рукоделием в большинстве случаев люди не на постоянной основе.

Важную роль в сохранении народных промыслов коренных народов Сахалина в свое время сыграли сувенирные цеха, там выделывали ровдугу, шили торбаза, традиционные тапочки. Например, в селе Вал в сувенирном цехе мастерицы занимались созданием традиционных эвенкийских и уильтинских изделий, а в Ногликах работали нивхские мастерицы, изготавливали прекрасные вышитые вещи. В Поронайске, где проживают представители всех коренных малочисленных народов Сахалина, выпускали много видов разных изделий – одежду, обувь, предметы быта, например, традиционные вышитые коврики. Сейчас, к сожалению, все эти цеха закрыты. Мастерицы ушли в другие места, кто-то работает на дому.

При этом продукция народных промыслов востребована, например, среди туристов, которых в регион приезжает немало.

Я знаю, что в поселке Вал на базе местной библиотеки проводятся встречи, участники которых занимаются восстановлением народных промыслов. Кто-то вышивает, кто-то занимается выделкой. Как правило, делают небольшие предметы, налобные украшения, кулоны. Но это больше как клуб, пространство для общения. Во многих районах проходят мастер-классы по созданию изделий народных промыслов. Мастерицы, которые работают на дому, участвуют в ярмарках, продают свою продукцию через магазины. Но это все не централизовано.

Такой сети сувенирных цехов, чтобы в постоянном режиме заниматься народными промыслами и выпускать стабильный объем продукции, к сожалению, сейчас нет.

– Достаточно ли материалов о художественных промыслах уильта? Есть ли научная литература?

– Исследования в этой области проводила известная этнограф Татьяна Петровна Роон, она долгое время работала в областном краеведческом музее этнографом, потом стала директором. Описание некоторых промыслов составила также Миссонова Людмила Ивановна, она работает в Институте этнологии и антропологии им. Миклухо-Маклая и очень давно сотрудничает с Еленой Алексеевной Бибиковой. Так что небольшая научная база есть. Изделия традиционных народных промыслов представлены в областном краеведческом музее, есть они в крупнейших этнографических музеях страны. Их можно исследовать, изучать. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы исследований было больше.

– Не секрет, что народы Сахалина большое внимание уделяют орнаментам. А какие орнаменты характерны для уильта?

– Для уильта, как и для нивхов, характерен в большей степени растительный орнамент. Но у каждого народа он свой. У нас используются в частности, символ Полярной звезды, образы лилий, трилистника. Для уильта это были священные растения, а в орнаментах они использовались как оберег.

^{Фото из архива Вероники Осиповой}

Иногда я занимаюсь оформлением книг об уильта и иллюстрирую эти произведения такими традиционными орнаментами. Я создавала иллюстрации ко многим книгам моей мамы, например, для уильтинского разговорника, который она составляла. А для легенды, которую записала моя мама, я делала картину из рыбьей кожи. Сейчас мама готовит сборник легенд, а я работаю над иллюстрациями. Также сотрудничаю с издательством «Сахалин – Приамурские ведомости», где выпускается большое количество этнографической литературы. Бывает, что выполняю и нивхские орнаменты, например, если нужно проиллюстрировать издание с нивхскими легендами.

^{Фото из архива Вероники Осиповой}

– Говорят, раньше нивхи могли в орнаментах рассказать целую историю. А были ли такие орнаменты у уильта?

– Насчет полноценных историй не знаю. Но однажды в селе Вал одна местная бабушка сшила моим сыновьям торбаза и вышила на них орнамент, в котором через растительный узор было зашифровано пожелание. Так что я могу предположить, что традиция зашифровывать в орнаментах какое-нибудь небольшое сообщение, послание у уильта тоже была.

– А в своих картинах на рыбьей коже вы используете традиционные орнаменты?

– Орнаменты у меня авторские, но выполненные в традициях всех народов, проживающих на Сахалине. Есть у меня работы с элементами нанайских, эвенкийских, нивхских и, конечно, уильтинских орнаментов.

– Часто ли вы обращаетесь в своих работах к современности?

– Постоянно. Я же современный художник, работающий с традиционными материалами. Мои работы на разные темы, есть традиционные, а есть про нашу нынешнюю жизнь. Например, одна из моих недавних работ называется «Пригородная» – это известное место в Южно-Сахалинске. Именно там находится порт, где стоят танкеры-газовозы, и я их изобразила краской на рыбьей коже. Получилось интересно.

– Сейчас в Сахалинском областном краеведческом музее проходит выставка ваших работ. На ваш взгляд, достаточно ли в регионе площадок, где могли бы выставить свои работы художники, работающие в традиционных техниках?

– Выставочных площадей на Сахалине, к сожалению, меньше, чем хотелось бы. Причем важно разделять. Если мы говорим именно о художниках, то площадки есть.

Например, на всю страну известен выставочный зал в аэропорту Южно-Сахалинска, где работает постоянная экспозиция «Художники Сахалина». Огромную роль в его создании сыграла «Сахалинская энергия», и это колоссальный вклад в поддержку местных художников. Есть залы в центре города, работают галереи. Также есть выставочный зал Союза художников Сахалина. Но это именно когда мы говорим о художниках.

Когда речь заходит о декоративно-прикладном искусстве, то там ситуация другая – специализированных выставочных залов для мастеров нет. Точно так же нет и галерей, где можно было бы разместить экспозицию и продавать работы.

Выставки иногда проходят. Например, сейчас в аэропорту Южно-Сахалинска работает выставка традиционных предметов коренных малочисленных народов, где представлены костюмы, украшения. Часть костюмов в экспозиции традиционные, их выполнили Альбина Сергеевна Мыгун, Ольга Владимировна Садинова и другие талантливые мастерицы, несколько современных костюмов сделала я.

Сейчас в постоянном режиме современные изделия мастеров можно увидеть в первую очередь в сувенирных магазинах. В областном краеведческом музее народные промыслы тоже, безусловно, представлены, но это именно аутентичные предметы. При этом на Сахалине очень много талантливых мастеров, создающих прекрасные изделия, связывающие традиции с современностью. Этим авторам нужны постоянные площадки, чтобы заявить о себе.

– На ваш взгляд, есть ли у работ, созданных в традиционных техниках, потенциал для коммерциализации в корпоративном секторе?

– Да, безусловно! Например, у нас на Сахалине большой интерес к таким работам проявляют «Сахалинская энергия», «Газпром», правительство региона. Произведения мастеров приобретаются для VIP-подарков, для оформления залов, выставочных стендов. Это очень важно для самих авторов-художников и одновременно помогает показать самобытность региона.

– По вашему мнению, какие инструменты сейчас могут помочь художникам, мастерам художественных промыслов заявить о себе?

– Очень важно везде участвовать – во всех выставках, конкурсах, грантах. У нас раз в два года проходит очень интересный фестиваль «Живые традиции», к нему высокое внимание среди профессионалов, есть еще конкурс «Новые имена». Хороший способ заявить о себе – принять участие в фестивале «Сокровища Севера», когда на одной площадке представляют свои лучшие изделия мастера и художники со всего российского Севера. А еще мощнейший ресурс – это соцсети. Когда я начинала, когда начинали мои друзья-художники, не было никаких соцсетей, да и доступного интернета тоже. И конкурсов было значительно меньше, чем сейчас. Так что с точки зрения инструментов возможностей сейчас кратно больше, чем, допустим, 30 лет назад.

^{Фото из архива Вероники Осиповой}

И хотя продвижение играет крайне важную роль, самое главное, чтобы было что продвигать, то есть отталкиваться нужно в первую очередь от самих работ. Они должны быть талантливо и качественно выполнены. Если человек хочет заниматься декоративно-прикладным искусством на постоянной основе, то также важна усидчивость, чтобы новые работы появлялись регулярно, а не от случая к случаю.

Но эти работы должны удивлять, нужно каждый раз предлагать что-то новое, интересное, проявлять креативность.

Для меня в свое время источником вдохновения стала рыбья кожа. И сейчас у меня есть ученики, которые работают в этой же технике, но у каждого из них свое видение, свой нестандартный нешаблонный взгляд, который делает их творчество особенным.

Справка «КМНСОЮЗ-NEWS»

Ф.И.О.: Осипова Вероника Владимировна

Регион: Сахалинская область, г. Южно-Сахалинск

Деятельность: художник, мастер по художественной обработке рыбьей кожи, член Союза художников Сахалина