Учитель нанайского Марина Эльтун рассказала, как мотивировать детей учить родной язык и почему успехи школьников в предметах регионального компонента важно признавать в колледжах и вузах.

Вот уже 40 лет Марина Александровна Эльтун учит детей нанайскому языку в школе села Бельго. Она участвует в разработке учебных пособий, авторских методик, часто выступает на крупных педагогических форумах и конференциях. В интервью «КМНСОЮЗ-NEWS» Марина Александровна поделилась главной болью – в вузах и колледжах часто не признают победы на конкурсах родного языка для начисления дополнительных баллов при поступлении. Это влияет на шансы выпускников получить образование мечты.

– Марина Александровна, в Хабаровском крае регулярно проводятся детские конкурсы по родным языкам, фестивали. Неужели грамоты и дипломы, полученные на этих мероприятиях, не дают дополнительных баллов при поступлении?

– К сожалению, часто бывает так, что эти грамоты и дипломы вступительные комиссии не учитывают. Например, ребенок девять лет зарабатывал себе портфолио – выигрывал чемпионаты по национальным видам спорта, участвовал в фестивалях по родному языку и национальной культуре, но приемные комиссии не берут дипломы с таких мероприятий во внимание, а оценка по нанайскому языку может не входить в проходной балл. Соответственно, для ребят, которые усердно изучали родной язык и имеют по нему высокую оценку, это минус.

Ежегодно в Хабаровском крае студенты из числа коренных малочисленных народов могут получить также губернаторскую стипендию. Она выплачивается за высокие достижения в научной, учебной, спортивной или общественной деятельности. Но я сама сталкивалась с ситуацией, когда один наш парень из села, у которого портфолио буквально ломилось от наград, не мог получить эту стипендию. Почему? Потому что при оформлении документов комиссия учитывает в первую очередь внутренние регалии учебного заведения, например, победу на чемпионате колледжа. Я считаю, что локальные акты, которые регламентируют процедуру награждения губернаторскими стипендиями, должны быть пересмотрены. Потому что получается, что мероприятия есть, инструменты поддержки есть, но работают они недостаточно!

– Но ведь ребята-нанайцы, ульчи и представители других коренных малочисленных народов Хабаровского края получают еще другие стипендии – по национальному признаку. Может ли это стать мотивацией, чтобы все-таки поступать в вузы и колледжи, пусть и без учета оценки по родному языку?

– Ситуация со стипендиями мне кажется неоднозначной. Действительно, студенты из числа коренных малочисленных народов, обучающиеся в колледжах, получают дополнительную выплату 6 тысяч рублей в месяц. Важно понимать, что, поступив, например, в колледж, ребенок переезжает в Хабаровск или другой крупный город и живет в общежитии. У нас в селе родители поддерживают детей, отправившихся на учебу, деньги присылают, продукты. И вот представьте – в одной комнате общежития живет парень-нанаец, который получает и доплату 6 тысяч рублей, и деньгами родители помогают, а с ним в комнате русский студент, у которого такой поддержки нет. Естественно, что наши ребята делятся и продуктами, и на общий стол что-то покупают. Это нормально, это взаимопомощь, которая у студентов всегда была. Но говорить о том, что выплата как-то дополнительно мотивирует ребят, я бы не стала. Кроме того, зачастую эта стипендия зависит от успеваемости. То есть если есть пропуски, то деньги не выплачиваются. А у студентов разное бывает, и потерять эти 6 тысяч рублей в месяц для них существенно.

^{Фото из архива Марины Эльтун}

– И все же в Хабаровском крае есть молодежь, которая получает профессию, связанную с родными языками, занимается сохранением народных промыслов.

– Да, но таких юношей и девушек единицы. Я это как педагог и как мать четверых детей говорю. У нас много проблем, например, где этим молодым специалистам найти достойную работу по своему профилю. Помню, однажды на конкурсе «Учитель года» во время полилога меня спросили, почему многие ребята после получения образования не возвращаются в родной район. Я тогда ответила как есть. Мои старший и средний сыновья – педагоги, развивают язык и культуру нанайского народа, так что ситуацию я знаю и прекрасно помню, что когда они получили дипломы, то столкнулись с тем, что не знают, куда ехать, куда устраиваться на работу – цепочка трудоустройства молодых специалистов в сельские учебные заведения не выстроена.

Я не спорю, у нас многое делается, но локально. Есть школы, где обновляется мебель, появляются мобильные классы, сенсорные столы, телевизоры, ноутбуки. Но бывает такое, что класс в школе шикарный, а учителя нет. Потому что зарплата маленькая, молодежь не едет, инструментарий дополнительной мотивации не выстроен. А бывает обратная ситуация, где учитель есть, а оборудования современного нет. И тоже как в таких условиях работать, непонятно.

Считаю, что такие вопросы должны как-то централизованно решаться и необходима понятная система поощрения как для педагогов, так и для учеников и мастеров художественных промыслов. Чтобы все это было прозрачно, чтобы дети и взрослые видели, что знание родного языка и участие в сохранении родной культуры может принести какие-то ощутимые блага, в том числе и материальные.

– А как вы сами пришли в педагогику?

– Это долгая история. По семейным обстоятельствам летом 1987 года я оказалась в семье тети по папиной линии в селе Иннокентьевка Нанайского района. Поступила там в восьмой класс. Моя двоюродная сестренка Лена тогда же пришла в первый класс и сразу столкнулась с тем, что ребята в школе ее начали дразнить. Мне стало очень жаль сестренку, она еще и ростиком была меньше всех. Я стала приходить к ней в класс и заниматься с детьми, следя, чтобы Лену никто не обижал.

На это обратил внимание наш учитель физкультуры Николай Николаевич Гейкер, он разрешил мне брать инвентарь из спортзала. У нас рядом со школой был деревянный настил, я устраивала там для детей игры, соревнования, веселые старты. Помню, первоклашки бегали за мной по пятам и все нападки на Лену прекратились, она стала командиром в классе и училась лучше всех. Я очень гордилась сестренкой.

Педагоги в школе заметили мою деятельность и по окончании восьмого класса мне дали направление в Николаевское педагогическое училище. Практику я проходила в родной школе у Татьяны Михайловны Провоторовой. С какой терпеливостью она объясняла мне мои первые шаги в педагогике.

– Почему вы выбрали именно преподавание нанайского языка?

– В моей жизни случилось так, что раннее детство я провела у бабушки в селе Болонь. Всему, что я умею, меня научила моя бабушка Оненко Науна Иннокентьевна. И рыбачить рано поутру на закидушку, варить нанайские блюда, работать в огороде. А особенно нанайскому языку. Со мной бабушка говорила на нанайском языке.

В 1988 году после окончания училища я приехала в село Верхний Нерген работать учителем начальных классов и старшей пионерской вожатой. При одной из первых встреч учитель истории и музыки в местной школе Николай Николаевич Бельды меня спросил: «Марина Александровна, си нани хэсэвэ отолийси?» («Ты понимаешь нанайский язык?») Машинально я ответила: «Долдими отолии, бай гусэрэми –  мутэсии». И тогда директор школы Бельды Надежда Гегдовна сказала: «Отлично разговаривает! Она и будет вести нанайский язык». С той поры вот уже 40 лет я его и веду. Окончила курсы переподготовки в Хабаровском краевом институте развития образования в 2016 году по специальности «Родной язык и литература».

^{Фото из архива Марины Эльтун}

– Есть ли у вас методические пособия и дидактические материалы для нанайского языка или вы самостоятельно их разрабатываете?

– Недавно мы вместе с группой коллег закончили работу над рукописью учебника по нанайскому языку в 5-м классе. По сравнению с другими малочисленными народами Хабаровского края для нанайского есть и учебники, и словари, и различные пособия, таблицы и художественная литература. Правительство Хабаровского края, региональная Ассоциация коренных малочисленных народов, Министерство образования о нас не забывают. Как и любой учитель, я считаю, что достаточно материалов для обучения не бывает. Словари нужно обновлять, а также составлять новые. Проблема развития и сохранения нанайского языка есть. Поэтому используя различные технологии и ресурсы, мы создаем пособия, где звучит родной язык – видеоролики, аудиоматериалы, формируем языковые гнезда.

– Как устроено сейчас преподавание нанайского языка в школе села Бельго?

– Нанайский изучается начиная с детского сада и до 9-10-х классов. В школе на это отводится три часа в неделю. По каждой параллели есть свои учебники по родному языку и родной литературе.  У каждого ученика на столе словарь русско-нанайский и нанайско-русский. Говорят, что вроде как хотят сократить количество часов в неделю. Очень переживаем!

– Какие темы даются детям сложнее всего?

– Нанайский язык имеет огромное количество формообразующих и словообразующих суффиксов. Не каждый взрослый правильно употребляет их, что говорить о детях. Тем не менее, сейчас можно утверждать, что именно дети, получив в школе знания, являются респондентами. И несут знания о нанайском языке в семьи.

– Есть ли у нанайского сходства по звучанию или построению предложений с другими языками?

– Некоторые сходства есть с ульчской речью, когда я ее слышу, то обращаю внимание на похожие слова и даже можно понять иногда, о чем говорят люди. Но это не все. Несколько лет назад, когда мы с ребятами ездили в Южно-Сахалинск и выступали с докладами в том числе на чисто нанайском языке, нас в зале поняла женщина-уильта. Было столько восторга, когда я пела песню «Колыбельная» собственного сочинения и последний куплет был о сахалинцах, меня также поняли. Несмотря на разные языки.

– Бытует мнение, что в изучении родных языков очень помогает участие в фольклорных коллективах и театральных студиях. Это так?

– Да. В Хабаровском крае в каждом нанайском селе есть фольклорные коллективы. Их участники поют, разучивают скороговорки, рассказывают сказки, ставят сценки, читают стихи на родном языке. Это очень здорово.

В нашем селе есть фольклорный коллектив «Тоёкто» («Мотыльки»), он базируется в нашем сельском клубе. Я тоже принимаю участие в его работе. Нас знают везде. Мы объездили весь край. Меня приглашают в программу концерта как солиста, руководителя семейного коллектива «Кэси» («Счастье»), также я иногда выступаю как мастер декоративно-прикладного искусства и помощника по изготовлению узоров, пошиву национальных костюмов.

^{Фото из архива Марины Эльтун}

– Какова позиция родителей относительно изучения нанайского языка? Помогают ли они вам?

–  Родители моих учеников всегда поддерживают меня. Готовим проекты на Сахалин – мамы с нами. Собираемся на Кавказ – мамы помогают, планируем выезд в Москву – мамы поддерживают. Огромное им спасибо! Если бы не тыл – не быть нам такими успешными. А самая главная мама – это директор нашей школы Кузюрина Ольга Ивановна. Милейшей души человек! Всегда поговорит, посоветует, поддержит!

– Детям нравится учить родной язык?

– Да, нашим детям все интересно. Зависит еще ведь и от того, как преподать материал. Если учитель вечно ворчит, что ему это не нужно, что ему за это не платят, то и у детей интереса не будет. Я лично хожу на работу с удовольствием. Встречаю постоянно на улицах родителей учеников, если они видят, что я с пособием или еще с какими-то материалами иду, то говорят: «Марина Александровна, опять что-то несет, опять что-то придумала!» А ученики, встречая, обнимают. Вот так и живем!

– Общаетесь ли вы с преподавателями нанайского языка из других школ Хабаровского края?

– На семинарах, форумах, олимпиадах мы встречаемся с учителями Хабаровского края, мы друг другу как родные! Обязательно обмениваемся опытом, разбираем проблемы, технологии. Мы одна семья, делаем одно доброе нужное дело!

^{Фото из архива Марины Эльтун}

В Москве, в Пятигорске, в Санкт-Петербурге мы встречались с учителями родных языков. Проблемы сохранения родных языков касаются всех, их поднимают на форумах и конференциях даже педагоги из национальных республик. Нас, нанайцев, мало – 12 тысяч человек в Хабаровском крае и еще около трех тысяч живут на севере Китая. Но, даже несмотря на все это, у нас очень сильное самосознание. Помню, когда мы с детьми ездили на какое-то мероприятие и средний сын встречал нас в шесть утра на вокзале, он сказал: «Мама, у меня сложилось впечатление, что Бельго – это большой центр Вселенной и что нанайцы рулят!»

Я тогда посмеялась, но в очередной раз поймала себя на мысли, что мы очень любим свое село, свой народ, родной язык и детей. И хорошо делаем свою работу.

Справка «КМНСОЮЗ-NEWS»

ФИО: Эльтун Марина Александровна

Регион: Хабаровский край, Комсомольский район, с. Бельго

Деятельность: учитель родного языка средней школы с. Бельго