Руководитель сахалинского фольклорного коллектива «Мэнгумэ Илга» Ольга Резник рассказала, как ансамбль по крупицам восстанавливает фольклор и почему все артисты выступают исключительно в аутентичной одежде

Сахалинский ансамбль «Мэнгумэ Илга» в 2026 году собирается поставить театрализованное представление по мотивам уйльтинских легенд, где покажет уникальную культуру и традиции одного из самых малочисленных народов России. Ансамбль сохраняет фольклорные традиции четырех сахалинских народов – нивхов, уйльта, эвенков и нанайцев. В конце прошлого года «Мэнгумэ Илга» получил звание «Заслуженный коллектив народного творчества Российской Федерации». Сегодня руководитель ансамбля Ольга Резник –  гостья нашей традиционной рубрики «Интервью недели».

– Ольга Александровна, расскажите, пожалуйста, о коллективе «Мэнгумэ Илга». Какого возраста участники ансамбля? Какие номера в репертуаре?

– Ансамбль у нас с историей, ему в этом году исполняется 45 лет. В коллективе занимаются участники всех возрастов, как старейшины, так и дети. Самой юной артистке пять лет, а самой старшей участнице Елене Алексеевне Бибиковой – 85 лет. Мы представляем культуру нивхов, уйльта, эвенков и нанайцев. Большинство песен и танцев – аутентичные. Номера у нас как самостоятельные, так и в составе театрализованных представлений. В постановке номеров задействованы все, старейшины переводят тексты сценариев, диалогов, песен, поют, танцуют, обучают детей родному языку, наигрышам на национальных традиционных музыкальных инструментах.

Также в последние годы мы начали вводить некоторые современные элементы – ставим отдельные номера под готовые треки. В основном это номера с детьми, например, такими получились танцы «Северная девочка», «Оленята». Там более ритмичная музыка, можно поставить яркий танец с интересными движениями.

– Как вы пришли в коллектив?

– Меня пригласили стать руководителем в 2022 году, но коллектив стал, можно сказать, родным, намного раньше, а с традициями коренных малочисленных народов Сахалина моя жизнь тесно связана с детства. Моя мама была активной участницей общественного движения коренных народов Сахалина, изучала нашу родословную. В детстве и юности я считала себя нивхой. Но мама выяснила, что на самом деле мы уйльта. Наша прабабушка оказалась разлучена с родителями после Русско-японской войны. Они уехали в Японию, а прабабушку взяла на воспитание нивхская семья.

В начале девяностых родители создали родовое хозяйство традиционных промыслов на месте, где ранее был поселок Устье, до его закрытия в нем компактно проживали представители коренных народов. Все каникулы и выходные мы проводили на этом стане, туда же вернулись на подработку старейшины, которые жили в этих местах. От них я научилась многим навыкам ведения традиционных промыслов. Такого, чтобы пели народные песни или танцевали национальные танцы, я от этих бабушек и дедушек не видела, но они говорили на родных языках, создавали и использовали предметы традиционного быта, занимались сбором дикоросов и морепродуктов, рыболовством, охотой, морским зверобойным промыслом.

До 2014 года работала в администрации Поронайска специалистом по делам коренных малочисленных народов Севера, в этот же период помогала местной общественной организации коренных малочисленных народов Севера в написании заявок на грантовые конкурсы. Многие выигранные гранты шли на покупку традиционных национальных костюмов для ансамбля «Мэнгумэ Илга». Сегодня в основном все костюмы приобретены за счет грантовых средств.

Сам коллектив основал прекрасный балетмейстер Александр Владимирович Украинский, он же поставил номера, которые мы сейчас называем золотым фондом ансамбля. На какой-то период Александр Владимирович уходил, коллективом руководила Елена Александровна Панник. Затем Александр Украинский вернулся, а в 2021 году уволился окончательно. И ансамбль стоял на грани распада. С первого класса в ансамбле занимался мой сын, он уже к тому времени учился в седьмом классе, кроме того, мы часто с коллективом выезжали на областные, всероссийские фестивали, поэтому я была частично в курсе того, как устроена жизнь в ансамбле. И в какой-то момент мне предложили возглавить его. Если честно, я до сих пор иногда думаю, как это так все сложилось, почему мне предложили, почему я согласилась. Главным фактором, конечно, стало то, что хотелось сохранить наследие коллектива, а также культуру и традиции коренных этносов Сахалина, одним из которых я являюсь. Они уникальны.

В России есть много прекрасных национальных коллективов, тех этносов, культуру которых мы представляем. Но на Сахалине культура коренных народов немного отличается, на это в первую очередь повлиял территориальный фактор из-за изолированности от материка тех народов, которые населяют Дальний Восток, в первую очередь проживающих у реки Амур. Там четко прослеживается влияние китайской культуры на музыку, одежду, орнаменты и другое. И эти уникальные локальные особенности сохраняются в номерах, костюмах артистов. Такое удивительное наследие нельзя было потерять!

Справедливости ради стоит отметить, уйльтинская культура очень мало представлена национальными коллективами. А учитывая, что народ уйльта насчитывает около 390 человек, проживающих только на острове (за исключением тех, кто уехал жить на материк), носителей уйльтинского языка и культуры осталось единицы. Являясь представителем уйльта, я стала изучать культуру своего народа, в этом мне помогает Елена Алексеевна Бибикова, она предоставляет фольклорный материал, переводит песни, совместными усилиями был поставлен хоровод «Хохольдзей», детское фехтование на палочках, сказки, считалочки, в 2025 году было поставлено театрализованное представление «Народов много – Родина одна», посвященное 80-летию Победы в Великой Отечественной войне, в нем рассказывается, как молодые люди с далекого острова ушли на фронт защищать Родину.

– На какие источники вы ориентируетесь при постановке аутентичных номеров? Есть ли у вас консультанты?

– Мы часто обращаемся к работам преподавателя Сахалинского колледжа искусств Натальи Мамчевой. Она собирала уйльтинский и нивхский фольклор, издала сборники уйльтинских и нивхских песен. Также использую исследовательские работы Людмилы Миссоновой, отраженные в монографии «Уйльта Сахалина». Поронайский краеведческий музей охотно делится с нами архивными данными. Ну и главные мои источники – это старейшины. У нас есть две носительницы уйльтинской культуры – Минато Сюрико и, как я уже упоминала, Елена Алексеевна Бибикова; носительницы нивхской культуры – Надежда Владимировна Джаббарова, Наталья Андреевна Ланса, Анастасия Васильевна Бугрей, Надежда Николаевна Пак, Минато Хидеко. Это удивительные женщины, они уже в годах, но ведут колоссальную работу по сохранению родного языка и культуры.

В 2025 году очень много работали с Еленой Алексеевной Бибиковой, она поведала о традиционных танцах уйльта, один из которых «Хохольдзей». Это хороводный танец. Танцы такого типа в ходу у эвенков, и у нас уже был в репертуаре эвенкийский хоровод, так что рисунок танца нам восстановить было относительно несложно.

И вообще, у эвенков и уйльта много общего. Есть сходства в элементах одежды (особенно зимней), в хозяйственной деятельности, в праздниках, картине мира, ведь оба народа занимались оленеводством. Но есть у уйльта и свои уникальные элементы. Например, на обрядовом Медвежьем празднике исполнялся женский танец-песня «Мэурису». Его название переводится как «Потанцуем». Исполнительница как будто представала в образах ящерицы, змеи, лягушки для медведя. Она пела песню и одновременно танцевала. Каким был рисунок танца, мне до конца еще не ясно, поскольку я его никогда не видела. Только читала его описания и знаю о нем из рассказов Минато Сюрико и Елены Алексеевны Бибиковой. В этом году мы начнем его восстанавливать. Я примерно понимаю, с чего нужно начинать, но уже готова к тому, что исправлений и корректировок будет много, прежде чем мы добьемся достоверности.

– Мог ли этот танец сохраниться в каких-то видеоархивах?

– Мы не находили и думаю, что таких записей в принципе нет. Танец исполнялся во время обрядов, а их просто не снимали. Обряды для нас – это что-то личное, деликатное, сакральное, что не выносят на публику.

– А сейчас обряды проводятся?

– Безусловно. Это важная часть нашей жизни. Но обряды у нас – совсем не такие, как показывают в приключенческих фильмах или описывают в романах. Они не для наблюдателей, так что в них нет зрелищности. Например, перед началом путины обязательно нужно покормить духа моря. Без свидетелей. Или, когда в лес идешь, обязательно кормишь духа леса. В гости приходишь – духа огня, дома, когда печь топишь – тоже. Такие обряды очень похожи у многих народов, не только на Сахалине или на Дальнем Востоке. Много где так делают.

– Ансамбль «Мэнгумэ Илга» традиционно участвует в празднике «Кормление духа – Хозяина моря». Это не обряд?

– Да, там есть обряды кормления духов стихий, но сегодня это больше популяризационное мероприятие, в целях ознакомления гостей праздника с нашими культурой и обычаями и в первую очередь объединяющий праздник, который собирает представителей всех наших коренных и некоренных народов со всей области. К нам приезжают люди разных национальностей, мы всем рады! Каждый такой праздник – большое событие для Сахалина. Этот праздник восстановили в начале 90-х годов. Он изначально был кочующий, то есть проводился на станах родовых хозяйств и общин Поронайского района. Но с 2008 года мы организуем его в Поронайске на берегу залива Терпения.

Главные участники самого обряда кормления духа моря Тэму – двое старейшин, мужчина и женщина, а также ребенок, мальчик. Женскую роль у нас, как правило, исполняет Минато Сюрико, а мужчина-старейшина меняется. По традиции это должен быть физический здоровый человек, у которого много детей и внуков. Важно, чтобы обряд проводил человек, в роду у которого не было утопленников. В общем, чисто внешне мероприятие аутентичное, оно дает представление о нашей культуре, духовности. Но при этом религиозной составляющей у праздника нет, это именно культурное просветительское мероприятие.

И когда мы со сцены показываем какие-то действия, например, шаманские, тоже исходим из этого принципа.

– Где заказываете костюмы для выступлений?

– Исключительно у мастериц. Ансамбль никогда не обращался в ателье, всегда было взаимодействие только с носителями традиционных промыслов. Еще лет 10 назад у нас в городе функционировал сувенирный цех родовой общины «Тый», сейчас он закрылся, и мы стали обращаться индивидуально к мастерицам. У нас в Поронайске осталась одна мастерица, которая шьет традиционные костюмы для коллектива – Надежда Владимировна Джаббарова, она же наша старейшина и участница ансамбля. Мы к ней часто обращаемся. Обычно заказываем костюмы комплектами, например, шесть на мальчиков, шесть – на девочек.

Есть и костюмы, которые заказываются в единственном экземпляре. Например, как-то нам нужен был нивхский костюм невесты. Нам его тоже пошила Надежда Владимировна.

^{Фото из архива ансамбля  «Мэнгумэ Илга»}

– А как выбирается дизайн?

– Мастерице мы направляем эскиз. Он делается на основе источников. Помню, для воссоздания нивхского свадебного костюма невесты пришлось очень много литературы пересмотреть!

– Есть ли адаптация аутентичных костюмов к сцене?

– Нет, она и не требуется. Все костюмы, что нивхские, что нанайские, эвенкийские или уйльтинские, очень удобные, в них можно двигаться, они легкие. Поэтому при пошиве выкройки не меняются.

– В чем особенность национальных костюмов коренных малочисленных народов Сахалина?

– Самые яркие – нанайские костюмы. Сказываются тесные связи нанайцев с жителями Китая. У сахалинских нивхов, если сравнивать с нивхами Хабаровского края, цвета более приглушенные. Но также, как и на материке, нивхские костюмы отличает богатый зооморфный орнамент, один из центральных элементов – перевернутая восьмерка, знак бесконечности. Главный элемент в орнаменте уйльта похож на цифру «3». Уйльтинские костюмы очень разнообразны, есть халаты, похожие на нивхские или нанайские, также присутствуют элементы одежды, характерные для эвенков.

– Получается ли отшивать аутентичную обувь?

– Да. У нас есть национальные тапочки, они украшены орнаментами и мехом. Их также шьют наши мастерицы. Однажды даже, когда мы расширили один номер, сделали его более массовым, наши участницы сами дошивали несколько пар тапочек, конечно, они получились не такими аккуратными, как у мастериц, но сам факт, что девочки и женщины учились мастерству пошива национальных тапочек, это очень позитивный опыт.

Когда нам потребовались чуни и торбаза, мы обратились к мастерицам на севере Сахалина. У нас в городе никто такой обувью не занимается. В итоге нам сшили замечательные комплекты обуви, аутентичной, но так как это для выступлений, то цвета орнаментов выбрали более яркие и сочные. А эвенкийскую обувь мы заказывали в Якутии у Степаниды Павловой, это известная певица, выступает под псевдонимом Синильга. Я много говорила про наши сахалинские особенности, но эвенкийская обувь у нас такая же, как и в Якутии, поэтому мы к ней обратились.

В этом году будем заказывать комплекты уйльтинской обуви. Так что планов у ансамбля много, как в творческой части, так и по материальному обеспечению. У меня есть идея создать при ансамбле небольшую мастерскую, чтобы наши участники, в том числе и дети, могли делать какие-то небольшие аксессуары для выступлений.

^{Фото из архива ансамбля  «Мэнгумэ Илга»}

В прошлом году я написала заявку на грант «Сахалинской энергии», наш проект поддержали и выделили средства на закупку материалов – тканей, шкур, бисера, ниток. Так что мы уже начали проводить первые мастер-классы по созданию уйльтинской головнушки для нового номера – «Танец духа огня». Девочки там будут искорками. Для номера нужно пошить 15 новых костюмов. Наши девочки уже сами шьют себе головные уборы. Надеюсь, что удастся развить этот проект. Практическая цель – самим обеспечивать себя небольшими аксессуарами для выступлений, ну а в глобальном плане – очень хочется сохранить наши промыслы. На Сахалине люди веками делали в домах вещи невероятной красоты, это важная часть наших традиций и культуры.

Справка «КМНСОЮЗ-NEWS»

ФИО: Резник Ольга Александровна

Регион: Сахалинская область, г. Поронайск

Деятельность: руководитель заслуженного коллектива народного творчества Российской Федерации «Мэнгумэ Илга»