Художественный руководитель телеутского фольклорного коллектива «Солоны» Альбина Шабуракова рассказала, как сохранить на сцене традиционные песни и танцы.

Еще в середине прошлого века в каждом телеутском селе на любом празднике исполнялись песни на родном языке, а юноши и девушки кружились в национальных танцах. Сейчас знатоки традиционного фольклора – в основном люди в возрасте и часто в силу здоровья им не до песен и танцев. В кузбасском селе Беково в местном доме культуры решили взять вопросы сохранения фольклора в свои руки – через национальные коллективы. Самый знаковый – легендарный ансамбль «Солоны». При нем два спутника – детский и подростковый коллективы. Артисты выступают на национальных праздниках, носят народные костюмы, представляют родную культуру за пределами региона. Но главное – действующие фольклорные ансамбли перенимают традиционные знания от носителей телеутской культуры, сохраняя ту самую незримую нить между поколениями. Художественный руководитель ансамблей «Солоны» и «Чорчок» Альбина Шабуракова сегодня гостья нашей рубрики «Интервью недели».

– Альбина Сергеевна, как вы открыли для себя мир телеутского фольклора? Чем он вас привлек?

– С самого детства в моей семье звучали телеутские песни, на семейных праздниках, свадьбах. Моя бабушка и мама тоже были участницами народного самодеятельного коллектива – телеутского фольклорного ансамбля «Солоны» и меня с младшей сестрой часто брали на конкурсы-фестивали. Мне нравилось слушать, как бабушка пела, а манера танца завораживала.

Как танцевали тогда, к сожалению, уже никто не повторит. Примерно в шестом классе я стала  посещать детский телеутский фольклорный ансамбль «Эрке» («Нежность») под руководством Кочубеевой Марии Федоровны. На тот момент я не всегда понимала, о чем пою, просто заучивала тексты и пела. Дома мои родители и бабушка говорили как на телеутском языке, так и на русском. Так что я понимаю телеутскую речь, пою на родном языке, чувствую, как он красив.

– С учетом вашего колоссального опыта работы с песенными коллективами поделитесь, пожалуйста, мнением, как должны быть выстроены занятия, чтобы  через фольклор изучать и родной язык?

– Недавно у нас в селе Беково на эту тему я даже провела семинар «Телеутский язык сквозь песенное искусство». В этом году у нас открылся Центр телеутской культуры, его ведущий методист Тамара Николаевна Якучакова предложила мне провести семинар в необычном формате – как репетицию с детьми. Для меня это был первый опыт такого мероприятия, но я собираюсь применять такой подход на дальнейших репетициях не только с детьми, но и со взрослым коллективом. Мы не только прорабатывали правильное произношение текста телеутской песни, но и попытались выстроить между собой разговорный диалог на телеутском языке. Если мы будем применять диалог на каждой репетиции, конечно же, у детей будет расширяться словарный запас телеутского языка. Со взрослым составом легче, так как в коллективе есть носители языка. К сожалению, в моей практике не было такого случая, чтобы человек заговорил на телеутском языке, изучая песни в фольклорном коллективе. Поэтому разговоры на родном языке, даже на базовые темы – это очень важно.

– А какие они, телеутские песни? О чем обычно поют?

– У нас очень много разных видов песен. Например, есть календарно-обрядовые песни – табыр, лирические, в них пели о любви. Сохранились и поминальные песни – сыгыт. Еще были песни-благопожелания, наказы, специальные песни исполняли на свадьбах, при рождении детей.

^{Фото из архива Альбины Шабураковой}

Также у нас в традиции есть песни-импровизации о каких-то сиюминутных вещах. Представьте, встречаются на празднике женщины, например, на свадьбе и начинают общаться друг с другом через песню. Допустим, можно похвалить соседку по столу за красивое платье и спросить, где она купила такую ткань. Та в ответ рассказывает, что ездила на ярмарку в погожий день, нашла красивую ткань и ленты у заезжих купцов. Обычная ни к чему не обязывающая беседа, но в песне!

Такие песни исполняли именно носители языка, те, кто говорил и думал на телеутском.

– Какова ситуация с сохранением телеутских песен? Есть ли они в фонотеках?

– Многие песни записаны. Издавна к нам приезжали этнографы, записывали песни, собирали аудиоархивы. Так что как источник это все есть.

– Поют ли телеутские песни сейчас в семьях?

– Где-то эта традиция сохранились. Но в усеченном виде. У нас есть песни, где по 100 куплетов, а сейчас исполняют 15. У нас есть еще такие припевки веселые, у них такая же логика, как у частушек, но это не частушки. Сохранились обрядовые песни табыр.

– А со сцены коллективы все песни исполняют?

– Нет. Номеров с похоронными песнями у нас нет. А по всем остальным жанрам мы номера создаем.

– Как решаете вопрос с музыкальными инструментами? Есть ли мастера, которые их изготавливают?

– Телеутские музыкальные инструменты схожи с теми, на которых играли другие тюркские народы Сибири. Мастеров, которые занимались именно телеутскими инструментами, к сожалению, нет, по крайней мере, мы их не знаем. Инструменты для фольклорных коллективов заказываем в соседних регионах. Например, из Алтая привозим варганы, они, кстати, быстро изнашиваются, из Хакасии – бубны. В этих же регионах заказываем топшууры, кай-комусы (щипковые двухструнные музыкальные инструменты), икили (смычковый инструмент). Еще у нас есть  флейта – шоор.

^{Фото из архива Альбины Шабураковой}

– А есть ли разница в звучании алтайских и телеутских инструментов?

– В звучании и во внешнем виде разницы почти нет. И материалы те же самые. Главное отличие в орнаментах, в дизайне. Но мы покупаем инструменты без заметного декора. Настройку проводим сами, на слух. Мелодии тоже на слух подбираем. Но очень надеемся, что вскоре сможем использовать академический подход. Один из наших юношей, занимавшийся много лет в местных фольклорных коллективах, поступил в Хакасское музыкальное училище. Ожидаем, что, когда он вернется дипломированным специалистом, работа с инструментами выйдет у нас на новый уровень.

– Какие танцы характерны для телеутов?  По каким случаям они исполнялись?

– У нас до последних лет сохранялись праздничные танцы, например, свадебные. Это сила семейных традиций. В годы СССР во время знаковых событий сельхозкалендаря, например, в день Красной борозды, когда начиналась посевная кампания, в селах тоже проходили праздники с плясками. Отмечали всем селом и окончание посевной.

Скорее всего, были танцы в честь удачной охоты или каких-то других событий, характерных для основных занятий именно в древности, но до нас они не дошли.

Если же говорить о самих танцах, то наша главная особенность – плавность движений. У нас нет прыжков, каких-то резких, порывистых элементов. Когда девушка идет по сцене, она будто плывет. Это достигается за счет особого мелкого шага. Поэтому, кстати, у нас и костюмы для выступлений сделаны длиною в пол. Традиционное телеутское платье было по щиколотку, но мы специально сделали костюмы длиннее, чтобы усилить вот этот эффект плавности в передвижениях.

^{Фото из архива Альбины Шабураковой}

Один из самых известных танцев – «алтушка» («шестерка»). Танцевали его шесть человек – три парня и три девушки или шесть девушек. Рисунок этого танца сохранился до сегодняшнего дня. Исполняют этот танец на вечерках, национальных плясках. Кстати, именно на вечерках парень мог пригласить понравившуюся ему девушку и станцевать с ней. Этот танец был популярным, его умели исполнять все. Рисунок один, он передается из поколения в поколение. Девушки передвигаются в нем статно плавно, шаг шаркающий, приставной, а парни отбивают дробь.

– Сохранились ли в семьях танцы? Танцуют ли люди, зрители, которые к вам приходят на мероприятия?

– Сами танцы знают те, кто либо занимался в фольклорных коллективах, либо сам когда-то ходил на вечерки. Но те, кто участвовал в этих вечерках, как правило, люди в возрасте. Им лет по 60 и больше. Среди молодежи танцевать умеют те, кто занимался в детских или подростковых фольклорных коллективах.

– Как вы адаптируете телеутские песни и танцы для сценических выступлений?

– В первую очередь мы занимаемся не адаптацией, а тем, чтобы все движения были выверенные и синхронные. Именно за счет этого танец и становится эффектным, интересным зрителям. На вечерках все-таки каждый танцевал, как хотел, мог какие-то движения от себя привнести, рукой помахать неожиданно или еще что-то. В таких танцах было много индивидуального, танец вроде был один, коллективный, но каждый мог показать, что он может интересного, необычного.

Сценический же номер оттачивается, репетируется, и все движения у нас синхронные. Например, участвуют в номере 12 человек, они одновременно поворачивают головы, поднимают руки.

^{Фото из архива Альбины Шабураковой}

Но далеко не все традиционные танцы поставлены в формате сценических номеров. Многие вещи неправильно выносить на сцену. И мы их не выносим.

– Что самое сложное в адаптации?

– Добиться того, чтобы танец был интересен именно для зрителя. Ведь изначально эти танцы появлялись не для сторонних наблюдателей, а для тех, кто в них участвует. Соответственно, наша задача – показать элементы традиционного танца так, чтобы сейчас они на сцене смотрелись. Но при этом это были бы именно народные танцы, а не наша их интерпретация.

– Расскажите, пожалуйста, о самом сложном номере, в создании которого вы принимали участие.

– Мы делали постановку «Изгнание Изюта». Изют – это злой дух мертвеца, который вселялся в другого человека и начинал его ломать и корежить. Бывает такое, что врачи, когда человек заболевает, говорят, что причины его недуга непонятны, голова, например, болит или спина, а этиология не ясна. Человек проходит обследования, но они не дают результата. У нас считалось, что в таких случаях виноват Изют, чтобы излечиться, нужно изгнать этого духа из тела человека. Такие обряды проводили шаманы или посвященные люди, которые знали специальные заговоры.

Мы в ансамбле «Солоны» решили сделать постановку об изгнании Изюта на сцене. На тот момент в коллективе были возрастные участницы. Нашему ансамблю уже 85 лет, многие из участниц занимались в нем уже десятилетия и они, будучи погруженными в телеутскую культуру с детства, знали, что бывают такие случаи, им был знаком обряд изгнания Изюта и они очень серьезно к этой теме относились.

Когда мы предложили поставить номер, многие из наших участниц поначалу восприняли эту идею плохо, сказали, что такие вещи не нужно будоражить. Но у нас-то задача не будоражить, а сохранить этот обряд для потомков, чтобы молодежь знала, что есть такая традиция в нашей духовной культуре.

В общем, бабушки согласились, поставили мы этот номер, двое из наших пожилых участниц как раз сыграли этих злых духов. Сложности в постановке именно в плане номера, движений, не было. Самым проблемным было именно уговорить вынести  обряд на сцену. Кстати, с номером «Изгнание Изюта» ансамбль «Солоны» отметили на Всероссийском конкурсе «Поет село родное».

– Расскажите, пожалуйста, о телеутском костюме. Вы упомянули, что сценические платья отличаются по длине. А есть еще особенности?

– Кроме длины, пожалуй, нет. А технология пошива, орнаменты у нас те же самые, что и были раньше. В целом телеутский костюм хорошо сохранился. Потому что у нас была традиция: когда девушка выходит замуж, она получает в качестве приданого от родителей комплект национальной одежды. Без такого сундука она не могла прийти в дом жениха. Поэтому костюмы сохранились в домах, они в хорошем состоянии. И многие сейчас сами шьют национальную одежду, используя те же технологии, крой, что и раньше.

В плане материалов у нас, именно в плане сценической одежды, произошла замена натуральной овчины на так называемый экомех при создании нашей традиционной шубы «тон». Он легче, шуба из натуральной овчины очень тяжелая. Но внешне выглядит также.

В некоторых номерах наши участники выступают не в специально пошитых костюмах, а в тех, что достали из сундуков своих бабушек. И эти вещи прекрасно сохранились! Каждый такой костюм уникален, например, на них есть пуговицы ручной работы, их называли «топчи». Также в семьях сохранились украшения, они у нас традиционно очень массивные. Но мы с гордостью носим национальный костюм, да, может, это иногда и тяжеловато, но очень красиво!

^{Фото из архива Альбины Шабураковой}

– Вы возглавляете фольклорные коллективы «Солоны», «Чорчок» и «Чинабаш», где занимаются участники разных возрастов. Какие номера в репертуаре?

– В репертуаре всех коллективов наши традиционные песни и танцы. «Солоны» – это легендарный ансамбль, в прошлом году он отметил 85-летие. Именно он находится в авангарде сохранения фольклорного телеутского наследия. В репертуаре – десятки уникальных номеров. Мы ездим с гастролями, наши номера снимает телевидение, представляет ансамбль большой интерес и для этнографов. Но мы понимаем, что в фольклорных коллективах крайне важна преемственность. Состав ансамблей на протяжении десятилетий менялся. И важно, чтобы в «Солоны» приходили люди подготовленные. Поэтому у коллектива есть детские и подростковые ансамбли-спутники – «Чорчок» и «Чинабаш». Дети в них занимаются после школы, знакомятся с родным языком, культурой и традициями. Многие из ребят впоследствии переходят в «Солоны».

– По вашим ощущениям, знакома ли с телеутским фольклором широкая аудитория за пределами Беловского района? Что нужно сделать, чтобы популяризировать телеутскую культуру и традиции?

– Когда мы ездим с выступлениями по Кемеровской области или участвуем в фестивалях на Алтае и в Хакасии, зрители нас знают и что такое телеутский фольклор –  представляют. Когда мы выступали в Астане, нас принимали за казахов, потому что и язык у нас похожий и в целом традиции тюркских народов имеют сходства. В Москве, честно скажу, наш фольклор не знают, хотя и очень тепло принимают.

Считаю, что главным инструментом популяризации служат фестивали. Если мы будем регулярно выступать в регионе, то нас и будут там знать. Большую роль играют семинары, конференции по национальной культуре, на которых представить свое культурное наследие могли бы представители многих народов, не только тех, кто проживает по соседству, но и из других частей нашей необъятной страны.

Конечно, очень важны современные технологии, например, через интернет можно громко заявлять о себе. И мы пытаемся. Мы сами закупили оборудование для звукозаписи, но не профессиональное, конечно. Записи мы делаем именно с целью сохранить наши номера как элемент наследия, как наш аудиоархив. Но с чисто технической точки зрения это не такая запись, которую можно было бы выпускать в эфир на радио или включать в альбом.

^{Фото из архива Альбины Шабураковой}

 Теоретически можно было бы и записаться в студиях, в Кемерово они есть. Но все упирается в финансирование. Такой статьи расходов у нас, к сожалению, нет. А осуществить профессиональную студийную запись за свой счет у нас нет возможности. То же самое и со съемками клипов. Да, у всех сейчас есть телефоны с камерами, но, чтобы это был именно качественный красивый клип, который бы можно было представлять широкой аудитории, требуется именно профессиональная съемка. В принципе нас поддерживают, периодически нас снимают местные телекомпании. Но это не клипы, а именно запись номеров, чтобы показать их в телесюжетах. Мы рассказываем о своих событиях через группу нашего дворца культуры в социальных сетях, думаем над тем, чтобы выкладывать больше информации. Но опять же это целая наука, а у нас таких специалистов нет. Поэтому пытаемся сами, пробуем. Но вообще, мы очень открыты, если наши коллективы куда-то приглашают или предлагают поучаствовать в каком–то проекте, мы всегда готовы идти навстречу, поскольку понимаем, что надо как можно активнее представлять телеутскую культуру, чтобы о ней знали не только в селах нашего района, но и за его пределами.

^{Фото из архива Альбины Шабураковой}

– В начале января телеуты будут отмечать Кöлöдö. Будут ли ваши ансамбли в этом участвовать?

– Кöлöдö – это традиционные вечерки, у телеутов эта традиция насчитывает века. Увы, в годы СССР, а потом в девяностые и нулевые вечерки стали проходить все реже, где-то остались чисто в формате семейного праздника. Мы стали возрождать этот праздник, но формат вечерок Кöлöдö в 2022 году мы пересмотрели. Если изначально у нас был праздник для всех, то сейчас оставили только для детей, чтобы они приобщались к нашей традиции. Суть в том, что дети ходят по домам, исполняют национальные песни, получают угощение. В основном это участники наших детских фольклорных коллективов. Кöлöдö имеют сходства с русскими колядками, проводятся они традиционно 7 января. Суть в том, что дети ходят по домам, исполняют песни-благопожелания, наши традиционные, телеутские, а в домах их угощают сладостями. Раньше Кöлöдö был массовым праздником, к нему готовились, в домах пекли специальный хлеб. Сейчас, как правило, юных артистов угощают конфетами.

Мы обходим не все дома в селе, а идем по знакомым и родственникам наших ребят, где их точно ждут, готовят угощение. Раньше же ходили по всем домам подряд, в празднике участвовало все село. Может быть, когда-то мы к этому вернемся. Мы с детьми проводим игры, гадания шуточные. Детям нравится, нас с коллегами уже несколько недель ребята спрашивают, будем ли мы в этом году для них проводить вечерки Кöлöдö. Так вот, будем обязательно, сейчас как раз готовимся.

Меня радует, что у нас сохранилось очень многое и что важно, наши телеутские традиции – живые, мы поем те же песни, что и исполняли наши бабушки, танцуем те же танцы. У нас эта цепочка передачи фольклорных знаний не прерывалась, мы ее смогли сохранить.

Справка «КМНСОЮЗ–NEWS»

ФИО: Шабуракова Альбина Сергеевна

Регион: Кемеровская область – Кузбасс, Беловский район, село Беково

Деятельность: художественный руководитель фольклорных коллективов «Солоны», «Чорчок» и «Чинабаш».