Автор этнокультурного проекта «Кындыкан» Илаан – Маргарита Попова рассказала, как в цифровом мире идти тропой предков

В детстве Маргарита Попова часто шутила, что в 40 лет пойдет кочевать с оленями. И это действительно произошло, правда, трансцендентально. Маргарита не ушла в тайгу, но в один момент она оставила успешную работу, сменила имя на Илаан и стала реализовывать этнокультурные инициативы под эгидой «Кындыкан». Как она сама говорит, не просто в память о своей прабабушке, а с верой, что история Кындыкан поможет сберечь и повлиять на сохранность наследия предков. Сейчас имя Кындыкан звучит по всей стране. Кукла Кындыкан побывала в космосе, песня «Кындыкан» в исполнении певца KitJah насчитывает свыше 2,5 млн скачиваний, что является рекордом для якутских музыкантов. Еще есть книга – сказка о Кындыкан, короткометражный мультик и мультсериал на эвенском языке, также разрабатывается компьютерная игра. И это далеко не полный перечень успешных инициатив, реализованных под эгидой Кындыкан за четыре года. О своем пути Илаан – Маргарита Попова рассказала «КМНСОЮЗ-NEWS».

– Илаан, как в вашей жизни появился образ Кындыкан?

– Еще в детстве. С малых лет я знала, что со стороны отца у меня эвенские корни. Он рассказывал мне про мою прабабушку, что она была сироткой и ее в детстве нашли охотники на стойбище. О том, что все ее родные умерли от оспы, а девочка осталась одна и выжила благодаря забравшим ее с собой охотникам, я узнала намного позже, уже во взрослом возрасте.

Осталось тайной, из какого она была рода. В целом о ее жизненном пути мало что известно, только благодаря преданиям в родном селе отца и архивистам удалось узнать ее церковное имя – Попова Мария Андреевна. Она выросла, вышла замуж, у нее было много детей, но в архивных записях фигурируют только трое.

До последнего времени мне даже не было известно ее имя, а историю этой девочки отец иногда рассказывал в кругу семьи.

– В детстве вы много слышали о своих корнях?

– Мое детство и юность пришлись на 80-е, 90-е и начало 2000-х годов. Это были переломные времена, которые наложили свой отпечаток, некая эпоха, когда родная культура и традиции не были приоритетом. В какой-то степени я столкнулась с этим, будучи еще ребенком, выросшим в городской среде в национальной республике. Например, я до сих пор очень плохо говорю на якутском языке, хотя изучала его в школе и до сих пор стыжусь своего произношения. Хотя понимаю якутскую речь, но как ступор, барьер, до сих сталкиваюсь с тем, что произнести не могу, хотя и знаю, как произнести фразу на якутском.

Наверное, то время, так называемые эти «эпохи», тоже пробудили во мне интерес к изучению культуры, традиций своих предков, я самостоятельно изучала информацию, интересовалась еще со школьных времен, знала, какие народы проживают в Якутии.

А еще, не знаю, почему, но с малых лет я часто видела во снах оленей и моя детская мечта была посмотреть на них вживую. Мы с родителями ради этого ездили в Москву. Мне тогда было лет 8-9, это была моя первая поездка, полет на самолете и впервые я увидела столицу нашей Родины, мы сразу же поехали в зоопарк – смотреть на оленей. Но получилось так, что в некотором роде я получила шок, как сейчас принято говорить, детскую психотравму. Ведь в моих снах олени были красивые и свободные, а в московском зоопарке я увидела их линялыми и в очень маленьких вольерах, так как в зоопарке шел ремонт. В наше время олени – это уже не диковинка и увидеть их возможностей стало намного больше, для этого не нужно лететь в Москву.

У меня всегда была какая-то такая незримая связь с родом тогда неизвестной мне эвенской прапрабабушки. Я часто, то ли в шутку, то ли всерьез, говорила, что к 40 годам я все брошу и пойду кочевать с оленями. Так оно и получилось, правда, на уровне, скорее, духовном. До определенного момента все шло в моей жизни по накатанной, были свои проекты, успешная карьера. А в 2019 году у моего отца случился инсульт. Из-за болезни мы с ним, можно сказать, впервые разговорились, он вообще молчаливый. Когда я ухаживала за ним в больнице и мы проводили долгое время вместе, не молча же сидеть. И после инсульта нужно было помогать ему говорить, что давалось ему с трудом. Я его расспрашивала о наших корнях и попросила рассказать о той девочке, нашей прародительнице – сиротке, которую спасли охотники. Так я впервые узнала всю историю Кындыкан в подробностях.

Сидела слушала, затаив дыхание, внутри меня что-то происходило, но я тогда не осознавала, что эта история изменит всю мою жизнь. В конце я попросила отца назвать ее имя, так как есть поверье у нас, что имена некоторых мертвых, обладавших некими силами, нельзя упоминать. Ему было тяжело говорить, он пытался выговорить, и в какой-то момент я услышала от него: «Кындыкан». И меня будто молния пронзила. С тех пор Кындыкан рядом со мной всегда.

^{Фото из архива Илаан – Маргариты Поповой (Кындыкан)}

– Вы потом даже сменили имя…

– Да. Вообще, когда я услышала это имя, то стала искать информацию в интернете. И ничего не нашла, была абсолютная цифровая пустота, обнаружила только одну ссылку, что в Красноярском крае есть одна маленькая речка Кандыкан.

А имя Илаан впервые мне встретилось в студенчестве. Случайно в библиотеке мне попалась книга «Забытый мир предков» профессора кафедры археологии и истории Северо-Востока России СВФУ Анатолия Алексеева, и там было описание, что некоторые эвены Луну называют «Илаан». Если быть точнее, то с эвенского имя Илаан можно перевести как «лунное отражение». Символично и то, что спустя годы Анатолий Афанасьевич стал большим другом проекта и очень помогает с консультациями, а эту книгу «Забытый мир предков» мы помогли переиздать в этом году.

Потом, когда я уже начала заниматься проектом «Кындыкан», было очень много сомнений о смене имени и фамилии, так как я реализую одноименный проект, а тут еще и фамилия будет такая же… Но в итоге в конце 2022 года, устав от внутренних сомнений, я приняла решение и сменила документы, стала по паспорту Илаан Кындыкан.

– Просто взяли и сменили?

– Ну да. Это, на самом деле, не так сложно, как может показаться. Правда, например, на «Госуслуги» я две недели не могла войти. Но все эти заявления, походы по кабинетам, уплата пошлины, хоть и занимают время, требуют усилий, для меня были на втором плане. В первую очередь перемены шли в жизни, во внутреннем ощущении.

– А в общении как? Если вчера вы представлялись Маргаритой, а сегодня Илаан, как это воспринимали собеседники?

– Все, с кем я поддерживаю дружеские отношения, знали, что я иду к этому. Так что шока и удивления ни у кого не было. Но смена имени влияет на само отношение к жизни. Появляются совсем другие эмоции, ощущения. Прямо скажу, было тяжело. Это был, наверное, самый сложный период в моей жизни. Я не знаю, связано ли это со сменой имени или просто так сложились обстоятельства.

Но в какой-то момент я задумалась, насколько это было правильным. Мама с папой назвали меня Маргаритой, дали мне фамилию. И я поняла, что состоялась как личность как Маргарита Попова, что, может быть, смена имени и фамилии повлияла на некоторые весьма сложные события. В общем, я приняла решение вернуть то, что дали мне родители. И снова поменяла документы в 2024 году. Теперь меня по паспорту зовут Илаан – Маргарита Попова. Многие меня называют Илаан Кындыкан, в том числе и в публикациях, считаю, что это нормально и фактически это мой творческий псевдоним.

У меня часто спрашивают совета, стоит ли менять документы  с новыми именем. Я на это отвечаю, что каждый решает сам, но можно обойтись и без таких радикальных действий. Можно попробовать пожить с новым именем как псевдонимом, а потом уже принимать решение о смене в документах.

^{Фото из архива Илаан – Маргариты Поповой (Кындыкан)}

– Не жалеете о смене имени и фамилии?

– Нет, это был очень важный опыт, я вообще не склонна жалеть о чем-либо, но и умею признавать свои ошибки. Жизнь одна, и если так сложилось, то, значит, мне надо было пройти через эти ощущения, чтобы понять, каков мой путь. И то, что вначале у меня было одно имя, потом другое, потом снова смена паспорта, осуждений по этому поводу тем более не боюсь. Поменяла и поменяла, в конце концов, это моя жизнь, имя и фамилия и мой паспорт, каждый из нас бывает прав, а может также и ошибаться.

– А как появились проекты под эгидой Кындыкан?

– Для начала расскажу, в чем цель проекта. Мы, команда «Кындыкан», верим и делаем, все, чтобы продвинуть и популяризировать персонаж Кындыкан, чтобы Кындыкан стала символом Севера и Арктики. Тогда через призму этого уже узнаваемого символа мы сможем не только сохранить то, что сейчас исчезает, но и повлиять на многие процессы. Проще говоря, если Кындыкан станет такой же, как «Маша и Медведь», то широкая аудитория соприкоснется, заинтересуется культурой, традициями и наши дети будут расти и формироваться на родном, популярном контенте.

Когда я окончательно узнала историю Кындыкан, у меня не было такого, что вот, классная история, нужно запустить проект и так далее. У меня был этап непринятия, скорее всего, я чувствовала, что должна что-то сделать. Но в то же время, понимая, что нелегкий путь, сопротивлялась, задавая вопросы себе: «Почему я? Зачем?»

И каждый день я получала новые знаки, но, договариваясь сама с собой, будто просила новые подтверждения. Через полтора года внутренней борьбы решилась, публично заявив о старте. Это был некий манифест, после которого пути назад уже не было. До этого я  ушла из информационного проекта OneClick Yakutsk, который создавала с нуля и возглавляла, потом был переезд из Якутии. Но в 2021 году, вернувшись домой, полностью занялась Кындыкан, и все начало само собой легко получаться, собралась команда, мы начали творить – делать разные проекты, фотоэкспедиции, клипы, сказку и ее выпуск, работать над мультиком, стали появляться другие подпроекты.

^{Фото из архива Илаан – Маргариты Поповой (Кындыкан)}

Конечно, мой профессиональный опыт, деловая репутация мне помогают все это реализовывать, но во многом я действую по наитию. События до сих пор происходят практически сами собой, будто чередой неслучайных моментов. Мы сделали куколку Кындыкан, и так сложилось, что появилась возможность передать ее на МКС. Так Кындыкан побывала в космосе целых 115 суток и была возвращена в Якутию космонавтами. Но это не был какой-то четкий план, разбитый на мероприятия, как часто бывает в крупных проектах. Просто все очень быстро получилось.

У меня не было обязательной цели собирать команду, но так сложилось, что многим история Кындыкан оказалась близка. У нас сформировался костяк, мы стали настоящими друзьями и крепко дружим, проходя через многое и развивая проект.

Я очень благодарна Кындыкан за то, что она изменила мою жизнь, дав опыт, во многом внутренний, ментальный. Это не про успешный успех, скорее, про нелегкий путь.

– Тем не менее, проекты под эгидой Кындыкан стали успешными. Например, академия этно-акробатической хореографии «Кындыкан» активно гастролирует, занимает первые места на конкурсах…

^{Фото из архива Илаан – Маргариты Поповой (Кындыкан)}

– На самом деле, танцевальный коллектив, который сейчас называется академией «Кындыкан», появился давно и назывался «Галатея». Это танцевальный коллектив, созданный очень опытными и крутыми педагогами-тренерами Леной Ылаховой и Ириной Даниловой. Они вдохновились историей Кындыкан, поставили одноименный хореографический спектакль. Как раз во время его подготовки мы стали тесно общаться и у руководителей возникла идея сменить название. Я, конечно, эту инициативу поддержала. На тот момент в коллективе было около 70 детей, сейчас – больше 350. Он считается одним из самых успешных детских хореографических ансамблей с этнокомпонентом, и стал весьма известным у нас в республике во многом благодаря нашей интеграции.

Сами хореографы говорят, что когда они переименовались, то появилась какая-то магия, многое, что раньше не давалось, стало получаться с первого раза. Рационально это не объяснить, но что есть, то есть…

Если продолжать про неслучайности в проекте «Кындыкан», то яркий пример – это песня «Кындыкан». Ее написал известный в Якутии исполнитель KitJah, спел вместе с молодым рэпером Moskil – Евгением Артахиновым, у которого эвенкийские корни. Это первая песня, написанная якутскими музыкантами, которая имеет более 2,5 млн скачиваний. А клип набрал более 1,5 млн просмотров. До сих пор многие удивляются, когда узнают, что песня «Кындыкан» KitJah – это не заказ. В самом начале пути, когда Кындыкан была всего лишь смелой мечтой-идеей и ничего еще не было создано, мы познакомились с Дьулуром (KitJah), я ему рассказала про идею проекта «Кындыкан», а спустя несколько дней он пришел с уже готовой песней, дал ее послушать с телефона. Можете верить или нет, он мне прямо сказал: «Послушай песню, давай запускать вместе, я хочу назвать ее «Кындыкан». Тогда же он рассказал, что после встречи со мной он понял, кто приходил к нему во снах и не давал покоя, что это была моя прапрабабушка Кындыкан – северная женщина.

Так сложилась песня и был создан видеоклип в одном из самых труднодоступных стойбищ республики. А еще спустя два года мы узнали, что с KitJah мы брат и сестра, но это уже совсем другая история. Но, кстати, в нашем проекте многие находили родственные связи.

История Кындыкан вдохновила многих и в первую очередь проект «Кындыкан» – это сообщество талантливых профессионалов из разных сфер, которые через свое творчество помогли Кындыкан вернуться в наш мир. А проект «Кындыкан» в какой-то мере стал для многих трамплином – площадкой, которая помогла реализоваться. Если что-либо делать от души, от вдохновения, идущего от сердца, то будто крылья за плечами вырастают и дороги обязательно сами открываются.

Главный результат проекта и всей нашей деятельности – это то, что спустя 200 лет Кындыкан по-настоящему вернулась в наш мир. В 2024 году молодая, многодетная, эвенкийская семья Корякиных из поселка Оленек назвала четвертую дочку именем Кындыкан. Мы не были ранее знакомы, о том, что девочке дали это имя, я узнала случайно через общих знакомых.

Родители маленькой Кындыкан выбрали имя как обозначение «Душа Севера».

^{Фото из архива Илаан – Маргариты Поповой (Кындыкан)}

– Неужели действительно все, что вы задумывали, осуществлялось?

– Конечно, не все получается реализовать. У нас очень много идей и есть классные проекты, которые в силу объективных обстоятельств сейчас на паузе. Например, у нас была идея снять документальный фильм в сотрудничестве с прекрасным фотографом Александром Мазуровым. Но пока не получилось найти финансирование, мы продолжаем участвовать в грантах и, возможно, в следующем году вернемся к этому проекту.

– Есть ли у вас договоренности со спонсорами? Получаете ли вы гранты?

– Некоторые наши инициативы на старте поддержала компания «Алроса». Я считаю, что это была очень большая поддержка, вопрос даже не в суммах. Крупные компании очень внимательно относятся к проектам, которым помогают. Просто на словах рассказать, что все будет круто, не сработает. Нужна проработка, доказательства того, что проект эффективен, принесет пользу, будет нужен людям. Я очень благодарна «Алросе», что они в нас поверили на самом старте, помогли выпустить нашу сказку о Кындыкан и короткометражный мультфильм, которые стали основами для развития и популяризации истории Кындыкан в других направлениях и проявлениях. Сейчас компания также поддерживает многие другие этнокультурные инициативы в республике через субсидирование Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Республики Саха (Якутия).

Мы стараемся участвовать в грантовых конкурсах, пишем заявки. Смогли реализовать через этот механизм некоторые направления. Проект «Кындыкан» – это социальный стартап, у нас нет постоянного финансирования и, конечно, в этом плане нелегко, ресурсы ограничены. Чтобы начать реализацию проекта «Кындыкан», я продала свою квартиру,  официально не работаю, пока все также занимаюсь только «Кындыкан», потому что считаю, чтобы достичь суперцели проекта, совмещать не получится. «Кындыкан» – мой путь, который порой требует и жертв, в том числе финансовых. Для кого-то это шок, конечно, и неприемлемо остаться без квартиры ради проекта, но я верю, что так было нужно. Тяжело ли это? Конечно, тяжело. Без веры, что иду по правильному пути, я бы не смогла и давно бы сдалась.

^{Фото из архива Илаан – Маргариты Поповой (Кындыкан)}

– А коммерциализировать проекты можно?

– Можно. Мне постоянно советуют, например, можно было бы выпускать одежду и сувенирную продукцию с Кындыкан. Но пока этим не занимаюсь, да и не сильна в коммерциализации. Монетизация не должна заслонять саму идею, миссию – рассказать через «Кындыкан» не только об эвенских традициях, культуре, но и о всем Севере, его душе, о его хранителях – народах Севера и Арктики. Так что всему свое время.

– Какими методами вы добиваетесь сохранения аутентичности, чтобы не было искажения традиционных элементов в проектах?

– Это для нас ключевой момент, так как сама идея проекта заключается в том, чтобы через продвижение образа Кындыкан сохранить и популяризировать культурное наследие наших предков. С самого старта проекта я обратилась к нашим уважаемым экспертам за разрешением начать проект, неким благословением и по сей день даже в небольших инициативах мы советуемся, консультируемся с нашими экспертами: учеными, носителями языка и культуры.

Я очень благодарна Анатолию Платоновичу Степанову-Ламутскому, Председателю союза эвенов Якутии и всей его семье: супруге Светлане Павловне Хабаровской, Анне Ивановне Хабаровской,  которые с момента идеи поддержали и внесли огромный вклад в развитие проекта. Внезапный уход Анатолия Платоновича для всех нас – большая потеря и многие проекты мы сейчас реализовываем в память о нем.  

Сейчас благодаря победе в конкурсе Института развития интернета мы заняты разработкой компьютерной игры про Кындыкан, которую создаем с сильнейшими разработчиками – студией «Илии геймс», в которой есть ребята, работавшие в легендарной компании «MyTona», являющейся международным гигантом в гейм-индустрии, известной далеко за пределами Якутии и России. Релиз нашей игры намечен на 2027 год. Ребята плотно работают с консультантами, причем во всех моментах, даже в движениях. У нас еженедельно проходят встречи с экспертами, вот на этой неделе в гости к нам приходили оленеводы из Оймякона и рассказывали о повадках оленей. Молодой эвенский певец Гарпани Солинга делал для команды перформанс-погружение в свои родовые сказки, чтобы разработчики прочувствовали саму атмосферу. Исследователь шаманизма Анатолий Николаевич Алексеев рассказывал о духовных практиках с научной стороны. Ученый, лингвист эксперт по эвенскому языку Борис Осипов является штатным консультантом проекта, консультирует по всем вопросам.

В этом году помимо игры у нас велась большая работа над мультсериалом на эвенском языке «Мир Кындыкан» совместно с анимационной студией «Ойулуук». Это образовательный 10-серийный проект, который рассказывает зрителям о традициях, культуре эвенского народа. Сериал выйдет уже в этом году на республиканском телеканале НВК «Саха» и будет переведен на якутский и русский языки. В этом проекте нашим основным консультантом также был молодой эвенский ученый Борис Осипов, озвучила на эвенском языке Елена Васильевна Нестерова, с Борисом они являются научными сотрудниками Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения Российской академии наук, с которым мы ведем активное сотрудничество. А с переводом помогала нам известный знаток эвенского языка и культуры Светлана Павловна Хабаровская. Сам сериал посвящен памяти председателя союза эвенов республики, эвенского поэта, писателя Анатолия Платоновича Степанова-Ламутского.

Также мы постоянно сотрудничаем с кафедрой северной филологии Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова, благодарны за поддержку нашим экспертам – доценту кафедры Варваре Григорьевне Белолюбской, завкафедрой Антонине Афанасьевне Винокуровой. В этом году мы совместно приняли участие в реализации большого научного языкового проекта Института языкознания РАН «Эвенкийские говоры» и помогли в организации научных экспедиций в места проживания носителей эвенкийского языка в Якутии.

Глубокая экспертиза нам необходима, потому что мелочей у нас не бывает, каждая деталь важна. И если смотреть на какие-то глобальные мировые проекты, то практика показывает, что наиболее успешными оказываются те из них, где были услышаны голоса тех народов, о культуре которых рассказывается. Например, есть успешная игра «Never Alone» про приключения девочки из инуитского племени. В ее создании принимали участие носители языка и культуры – инуиты, в игре есть образовательный компонент и для прохождения всех этапов необходимо максимально погрузиться в культуру инуитов.

^{Фото из архива Илаан – Маргариты Поповой (Кындыкан)}

Мультик «Моана» также является хорошим примером, где в центре – культура Полинезии. Эти примеры показывают, что культура малочисленного народа может быть показана корректно и в то же время на очень высоком уровне.

Но я хочу подчеркнуть, что аутентичность – не значит статичность. Да, когда мы показываем какие-то события прошлого, мы четко все соблюдаем. Но, когда речь идет о современных этнокультурных проектах, важна свобода и возможность развивать свою родную культуру.

Наши предки ведь жили не в статичном мире, они развивались и трансформировали свою культуру под мир вокруг. И молодежь сейчас делает то же самое. Поэтому, когда мы говорим о дне сегодняшнем, то неправильно все мерить лекалами, существовавшими века назад. Мир меняется, причем с каждым днем все быстрее. Нас всех объединяет память о наших предках. Если это наследие будет пылиться в архивах, то о каком сохранении можно говорить. Чтобы наши традиции были живыми, важно, чтобы наши дети говорили на родном языке, носили вещи с национальными орнаментами, передавали наши легенды уже своим внукам. Только так мы сможем передать то, что оставили нам наши предки.

Справка «КМНСОЮЗ-NEWS»

Фамилия и имя: Илаан – Маргарита Попова (Кындыкан)

Регион: Республика Саха (Якутия), Якутск

Деятельность: автор и идейный вдохновитель проекта «Кындыкан»